Мое сердце бешено забилось. Я с тревогой коснулась маски под одеждой. Мне казалось, что с Советом из тринадцати человек я стану неуязвима к смерти, если только не останусь в Подземном мире и не умру от старости. Теперь былая самоуверенность казалась мне смешной.
– Что ж, – произнес Зури, нарушая молчание. – Похоже, вам есть что обсудить. Пожалуй, мне пора. Не стоит благодарностей: привести сюда ваших сонгландских друзей – наименьшее, что я мог сделать после нашего знакомства на Вечере Мира. – Он поклонился сначала Дайо, потом, чуть дольше, мне. – Буду ждать нашей тренировки, императрица-Искупительница.
Наклонившись, он поцеловал мою руку, как вчера на вилле. Затем, оставив после себя шлейф сладкого аромата, Зури скрылся в коридоре.
Я повернулась к Ву Ину и требовательно спросила:
– Откуда ты его знаешь?
На его лице возникло странное выражение.
– Это… долгая история, – произнес он наконец.
Голос его был тихим и легким, как паутина, – тем же тоном он обычно говорил о моей матери.
Кожу покалывало изнутри нехорошее предчувствие.
– Видимо, ты знаешь, что он Крокодил?
Я уже нарушила свое обещание Зури, рассказав обо всем Дайо. Хотя вряд ли это считается.
– Да, – Ву Ин тяжело вздохнул, и легкий ветерок колыхнул его шелковый плащ. – Тарисай, ты должна кое-что знать.
– И?
– И я не могу рассказать этого. Я дал ему слово.
Я хмыкнула:
– С каких это пор ты слушаешься короля Джибанти?
– Я не слушаюсь его. Но… – Ву Ин вздохнул, потирая виски. – Я кое-что у него забрал не так давно. Кое-что, чего я уже не могу вернуть. Точно так же, как забрал кое-что и у тебя. – Он поморщился. Мы оба нервно переступили с ноги на ногу от упоминания о смерти моей матери. – Мне жаль, Тарисай. Я не знал, что нож отравлен. Леди помазала меня, и я правда любил ее. Я бы никогда…
– Я знаю, Ву Ин, – перебила я. – Я прощаю тебя.
Он мрачно кивнул.
– Хотел бы я, чтобы Зури простил меня тоже. Мы с ним… уважаем друг друга.
– Вы с Зури друзья?
Он сжал и разжал кулаки, осторожно подбирая слова:
– Я знаком с Зури уже много лет.
Он подчеркнул последние слова, но я не поняла скрытого в них смысла. На мой непонимающий взгляд Ву Ин только пожал плечами:
– Слушай. Зури бывает невыносим, но, поверь, он не причинит тебе вреда. Ты можешь спокойно помазать его в свой Совет, даже если ваши цели не всегда совпадают.
Я потерла переносицу и покачала головой:
– Ерунда какая-то. Почему ты вообще здесь?
– Как Зури и сказал, я здесь в качестве сопровождающего Е Юн. Я бы и сам тренировал тебя к походу в Подземный мир, но моей матери не нравится мысль о том, что я останусь в Ан-Илайобе. Вероятно, она боится, что меня здесь втянут в еще один аритский заговор.
Я подняла бровь.
– Мне казалось, ты ненавидишь королеву Хэ Сунь. За то, как она с тобой обращалась, когда ты вернулся из Подземного мира.
– Я и правда ее ненавидел. – Он помедлил. Взгляд его смягчился. – Но, думаю… не сильнее, чем она ненавидела сама себя. Теперь она не такая, какой я ее помню. Она стала мудрее. И в любом случае сейчас ее сердце уже не такое сильное, как в молодости, и я не хочу нагружать ее еще больше.
Тут он быстро огляделся, словно кого-то искал.
– Я… надеялся представить матери кое-кого из твоего Совета. Верховная Жрица, случайно, не…
– Киры здесь нет, – сказала я прямо. – Если ты о ней. Она уехала, чтобы разобраться с алагбато в Благословенной Долине. А потом она собиралась в Сонгланд на переговоры об аритской выплате репараций. – Видя его расстроенное лицо, я закатила глаза: мне вдруг стало его жаль. – Она наверняка надеется увидеться с тобой в Сонгланде. Если отправишься сейчас, то можешь успеть долететь до Благословенной Долины к ночи.
– А. – Глаза Ву Ина засияли. – Что ж. Возможно, так я и сделаю. Если, конечно, моя помощь не будет ей в тягость.
Младенец у него на груди проснулся и тихо агукнул.
– Ай Ри! – ахнула я, узнав ее черные мягкие волосы. – Она так подросла с последней нашей встречи! Как поживают другие Искупители? Они сейчас одни в убежище?
Е Юн вынула Ай Ри из перевязи, удерживая ее на бедре.
– Убежища на горе Сагимсан больше не существует, – сказала Е Юн холодно. – Когда ты отменила Перемирие Искупителей, королева Хэ Сунь издала указ принять всех Искупителей в семьи сонгландцев. Всех остальных детей уже забрали.
– Это же чудесно!