– Еще раз, – повторила я.
Е Юн кивнула и прошептала команду кристальной эми-эран на своем плече. Хуан-гу взвилась в воздух – из полупрозрачных синих крыльев текли ручейки воды. Издав боевой клич, птица спикировала на меня, разбившись об мою грудь волной обжигающего льда.
Я охнула. Упала на колени. Сердце сбилось с ритма из-за живого, жестокого холода, который пополз по шее и ключицам, по рукам и ногам. В отличие от обычной воды, эта жидкость была разумной, созданной из души Хуан-гу и воли Е Юн. Пока последняя не отдаст приказ, вода останется на моей коже, словно ледяная смертельная мантия.
– Вставай, – сказала Е Юн на удивление мягко. – Сейчас же, императрица Тарисай.
– Н-не могу, – просипела я. – Н-не могу д-дышать…
Ай Ри захныкала, и Дайо закрыл ей глаза ладонью – казалось, он и сам был готов расплакаться.
– Не волнуйся, Ри-Ри, – пробормотал он успокаивающе. – С тетушкой Тар все будет хорошо. Вот увидишь.
– Останови Хуан-гу! – не выдержала Бунми, сжав кулаки. – Это ее убивает!
– Ее спрайты еще светятся, – ответила Е Юн спокойно, глянув в высокие окна. – Вставай, госпожа императрица. – Она медленно обошла меня, наклонившись так, чтобы ее решительное, отмеченное татуировками лицо было вровень с моим. – В Подземном мире холод будет такой же. Только ты не умрешь. Просто продолжишь страдать, пока не заставишь себя сдвинуться с места. – Ее голос смягчился. – С каждым шагом будет легче. Вставай, ну же.
– Х-хватит, – прошептала я. – П-просто… останови это.
– Если ты скажешь что-то подобное там, внизу, абику убьют тебя, – предупредила Е Юн. – Ни одно создание Подземного мира не может навредить тебе без разрешения. Но они всегда слушают, и этих слов им будет достаточно.
– Подумай о чем-нибудь теплом, – предложил Дайо нервно, посылая лучи тепла в мой разум.
– Не надо! – огрызнулась я. – Твой Луч не сможет дотянуться до меня в Подземном мире.
Я должна была сделать это сама. Стуча зубами, я попыталась подумать об огне, но это только напомнило мне о пожаре в Детском Дворце, когда Дайо чуть не умер. Я задрожала сильнее.
Спрайты снаружи начали гаснуть.
– Это сигнал! – прорычала Бунми. – Госпожа императрица…
– Нет! – охнула я. – Еще немного.
– Тебе нужно не только тепло, – сказала Е Юн. – Подумай о чем-нибудь, что дает тебе чувство безопасности.
Перед глазами тут же вспыхнуло лицо Санджита. Потом лица Дайо, Киры, Майазатель, Ай Лин… Выдохнув, я подумала о том, как мои названые братья и сестры брызгались в воде на пляже под Крепостью Йоруа, смеясь и играя. Я позволила их любящим голосам загудеть в унисон в моей голове.
«Тар – наша».
«Тар – наша».
«И Тар нам достаточно».
Медленно, словно мои кости были сделаны из стекла, я встала.
– Один шаг, – прошептала Е Юн. – Всего один шаг, Императрица. В Подземном мире это – самое важное.
Мои легкие начали отказывать, сжимаясь под давлением холода. Перед глазами стремительно темнело. Оджиджи наполнили комнату, словно туман, стеная на разные голоса:
«Твои братья и сестры бросили тебя. Ты их не заслуживаешь. Ты ничего не можешь сделать правильно. Сдайся. Сдайся. Заплати за наши жизни».
Ложь и правда. Правда или ложь… кто знает? Может, оджиджи были правы. Я так устала сражаться за лучший мир в одиночку. Я могла бы дать им то, чего они хотели – заплатить за их жизни.
Но даже в дымке изможденности я все еще слышала голоса своей семьи – тихие, но настойчивые.
«Тар нам достаточно».
Я сделала шаг.
Е Юн махнула рукой, и ледяная вода стекла на пол с яростным шлепком. Моя кожа магическим образом тут же высохла, а вода подо мной начала испаряться, пока из пара в воздухе не появилась снова Хуан-гу. Эми-эран теперь выглядела меньше и слабее. Я задумалась о том, сколько еще раз птица сможет проделывать этот трюк, прежде чем исчезнет насовсем. Но мне хотелось верить, что она все равно воскреснет, как суждено всем фениксам.
Несмотря на то что я осталась сухой, меня все еще трясло. Мой слух временно ухудшился… а потом ноги вдруг не выдержали, и я упала.
Сильные руки успели подхватить меня, не дав удариться об пол. Я увидела склонившееся надо мной морщинистое лицо Бунми. В моем лихорадочном сознании ее лицо изменилось: теперь я смотрела в карие глаза Санджита.