– Да. А потом вернула обратно. Я же говорил, что ты на это способна. Можешь попробовать снова.
– Когда Благословенная Долина замерзнет.
– Ладно. Тогда заставь меня рассказать тебе что-нибудь. – Он снова использовал свой «голос придворного». – Откуда я знаю Ву Ина и про оканоба, почему я не даю тебе прочесть мои воспоминания и все остальное.
– Рано или поздно ты опустишь свою защиту, – возразила я. – Я должна тебя помазать, а для этого тебе нужно увидеть мое прошлое, как другим правителям.
– Нет, – вздохнул он, подполз ближе и положил голову мне на колени. Его локоны рассыпались волнами по моим бедрам. – Для этого мне нужно только любить тебя.
– Ты невыносим. – Я мысленно обругала себя за странный трепет в животе.
– И все же, – он протянул руку, коснувшись моего подбородка, – как бы сильно я тебя ни раздражал, я нужен тебе живым.
– Я обещала абику помазать Совет, – ответила я сухо. – А не сохранить его живым. Так что я могу помазать тебя, а потом убить. Требования Подземного мира все равно будут выполнены.
– Мм. Значит, мне стоит оставаться очаровательным как можно дольше. – Он многозначительно пошевелил бровями. Потом нахмурился, глядя в небо. – Эти спрайты – просто катастрофа, знаешь ли. Очень скоро люди догадаются, что фиолетовые «звезды» повсюду следуют за императрицей. Твои дни анонимных путешествий сочтены.
Моя рука, словно сама по себе, коснулась его лба. Он тут же расслабился, будто знакомый с моими прикосновениями. Как будто он уже когда-то лежал вот так, на моих коленях под луной.
– Говоря по правде, – пробормотала я, взглянув на лавандовые завитки света над головой, – они пытались выглядеть менее приметно.
Мы тихо рассмеялись, наблюдая, как спрайты собираются в мерцающие созвездия, отчаянно имитируя настоящие звезды. Боцман прищурился, глядя на них с сомнением, и недоверчиво потер глаза.
– Вот негодяи. – Я вздохнула. – Когда-нибудь я уговорю их оставить меня в покое. Только не навсегда, иначе я буду по ним скучать.
– Я им завидую. Они могут вечно быть рядом с тобой, и за это им ничего не будет.
Я уставилась на него, закусив щеку изнутри. Он мечтательно смотрел на меня в ответ. У меня снова возникло странное ощущение, что он пребывает в дымке дорогих его сердцу воспоминаний.
– Не понимаю, почему ты не хочешь использовать кусо-кусо, – произнесла я наконец. – У меня не так много времени, чтобы сформировать Совет. А вдруг я не успею тебя помазать?
Когда он заговорил снова, все притворство исчезло из его голоса. Осталась лишь искренность.
– Мне кажется, Идаджо, – сказал он, – ты серьезно недооцениваешь то, как легко тебя полюбить.
Затем, так же спокойно, он сел и прильнул к моим губам своими. Поцелуй вышел мягким, как солнечный свет, льющийся сквозь пальмовые листья.
Потом он встал и скрылся в трюме, оставив меня наедине с моим небом живых звезд.
Глава 26
Зури настоял, чтобы церемонию провели на заре, в центральном крыле обширной крепости Вангуру. Его родной замок состоял из длинных и низких кирпичных зданий, украшенных элегантными геометрическими узорами и укрепленными башнями.
Как только мы прибыли, мне тут же захотелось провести в Джибанти больше времени. Лазурное небо протянулось над аккуратными, оживленными городами и деревнями, окруженными роскошными зелеными лесами. Их нарочно оставили дикими, чтобы сохранить любимый досуг джибантийцев: охоту, которая обеспечивала прекрасные шкуры, экспортируемые из Джибанти по всей империи.
Однако упорядоченные улицы были усеяны попрошайками, чьи истощенные лица резко контрастировали с элегантными высотными зданиями, некоторым из которых на вид было сотни лет. Простолюдины Джибанти, очевидно, не всегда были бедными. Их пустые глаза следили за нашей процессией. В переулках дети дрались с собаками за объедки. С каждым часом становилось все заметнее, как плохо жилось местным под правлением полководцев. Мне еще острее, чем прежде, захотелось, чтобы мое Собрание прошло успешно.
– Н-не волнуйтесь, г-госпожа и-императрица, – прошептала Адуке, сжав мою руку. На шее у нее сверкало коралловое ожерелье акорина. Она с моей свитой шла передо мной по коридорам крепости. – После моего п-представления этим благородным придется вас выслушать.
Улыбнувшись, я подмигнула, тронутая несгибаемой уверенностью моего акорина.
– Если уж тебе не удастся как следует напугать этих благородных, – сказала ей, – то никому не удастся. Они даже не поймут, что это было.
По традиции все Собрания включали в себя какое-либо развлечение – обычно что-нибудь льстивое и скромное, вроде орики – хвалебных од в честь гостей или танцующих животных из каждого королевства.