- А если это твое дитя? – я попробовала проскочить мимо него, но попала в железный захват.
- Рано, любимая, слишком рано. Он должен быть зачат и рожден в нашем браке. Еще слишком рано, это может быть опасным для тебя, - горячо говорил мой любовник целуя меня.
Я изворачивалась, вырывалась, кричала, но объятья стали только крепче, уже причиняя боль.
- Сюда! – крикнул он, и двери открылись. – Берите, - глухо велел герцог четырем наемникам.
Меня подхватили и потащили на кровать, распяливая, не давая пошевелиться.
- Най! Най опомнись! – кричала я, заливаясь слезами. – Не поступай так со мной! Ты же любишь меня!
- Беременная ты уязвима, - ответил он, глядя на меня полубезумным взглядом. – Я не могу этого допустить. – Приступайте.
В покои вошел бледный тар Лаггер, следом за ним Габи с тазом с водой и чистым тряпьем. Она плакала и расплескивала воду. Лекарь развернул сверток, который нес в руках, и что-то металлически звякнуло.
- Най, не надо! – завизжала я. – Оставь мне его, оставь! Най, милый, я могу выносить его вдали от двора, мы отдадим ребенка моим родителям, и они вырастят его. Он даже может никогда не узнать, что я его мать, пожалуйста, Най!
- Приступайте! – заорал герцог и отшатнулся к окну.
- Мой господин, я не могу, - выдохнул лекарь. – У меня дрожат руки, я могу навредить.
- Выпей свой настой и успокойся, - зашипел Найяр. – Или я отрублю тебе руки, а дело сделает кто-нибудь другой!
Тар Лаггер, бросив на меня взгляд, полный сожаления, покачиваясь вышел из покоев, а я с новым жаром принялась уговаривать его.
- Най, пожалуйста, подумай о том, что я сказала. Я просто поживу несколько месяцев вдали от двора. Ну, пожалуйста, Най, не делай этого. Я тебя никогда не прощу! – закричала я снова. Потом подняла взгляд на наемников, они отводили глаза, избегая смотреть на меня. – Габи, Габи…
Девушка заголосила, и герцог, стремительно направился к ней, дал наотмашь пощечину.
- Заткнись! – выкрикнул он и вернулся к окну, где замер, скрестив руки на груди. Его желваки бешено ходили на скулах, герцог закусил губу, и тонкая струйка крови покатилась по подбородку.
- Найяр!
Он больше не оборачивался. Дверь покоев открылась, вернулся лекарь. Вместе с ним прорвался в покои и Хэрб. Парень взглянул на меня и кинулся на помощь.
- Отпустите, отпустите ее немедленно! – закричал он, ударив одного из наемников по лицу.
Мужчина поморщился, но не выпустил моей ноги. Лекарь срезал панталоны, тяжко вздохнул и взялся за инструменты.
- Хэрб, помоги! – снова завизжала я, затравленно глядя на него сквозь пелену слез.
- Пошел вон, - рука Найяра оторвала парня от лекаря, в которого тот вцепился, и Хэрб отлетел к стене.
Он вскочил, но герцог ударил Хэрба в лицо, и тот вновь упал.
- Держи, - нервно велел Лаггер Габи, - не тяни сильно, порвешь.
- Най! – в отчаянии закричала я, чувствуя в себе руку лекаря.
А потом пришла боль, острая, мерзкая, изматывая душу больше, чем тело. Я заходилась в крике, проклиная того, кто забирал у меня то единственное, что могло примирить меня с положением шлюхи и ведьмы. Найяр зажал уши и зажмурился, плечи его тяжело вздымались и, кажется, этот суровый зверь плакал. Хэрб подполз ко мне, теперь его уже никто не останавливал, гладил по лицу и все что-то говорил и говорил, так же, как и я, захлебываясь слезами. Я не слышала, ничего не слышала, только смотрела на того, кого буду отныне ненавидеть всем своим существом. Даже уже не кричала, хотя пытка, казалось, продолжалась вечно.
- Все, - глухо произнес лекарь отступая от меня.
Его одежда и руки были в крови.
- Передник забыл, - отстраненно произнес тар Лаггер, собрал свой инструмент и направился к выходу. Уже дверей он покачнулся и взялся за грудь. – Прости меня, девочка, видят боги, я не хотел, - сказал он, не глядя на меня, и вышел.
Наемники все еще держали меня, на них я не смотрела. Герцог вытянул руку и облокотился на стену рядом с окном.
- Ваше сиятельство, - позвал один из воинов.
- Свободны, - выдохнул Найяр.
Меня отпустили, но я так и осталась лежать, продолжая смотреть на герцога. Он бросил на меня косой взгляд и оттолкнулся от стены.
- Все свободны! – повысил он голос, но Хэрб так и не отошел, все еще гладя меня по волосам. – Заберите щенка, - сухо велел герцог, и наемники утащили сопротивляющегося юношу.
Габи обмыла меня, положила между ног большой кусок ткани и завернутый в тряпицу ледяной кусок мяса.
- Так надо, - всхлипнула она.