- Боги, Ру, что он с тобой сделал? – простонала я, осторожно касаясь лица там, где не было синяка.
- Он меня даже не видел, - мой муж опять скривился от боли, пытаясь привстать.
Я бросилась ему на помощь.
- Прости меня, милый, прости меня, - всхлипывала я, боясь взглянуть ему в глаза.
Руэри задел поврежденную руку, вскрикнул и упал обратно на тюфяк. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, пережидая острую вспышку боли, а когда снова посмотрел на меня, его взгляд был спокойным, даже нежным.
- Глупая, - ответил Ру. – В чем твоя вина? В том, что тебя полюбил сам герцог? Или в том, что я не пожелал отказаться от тебя? Знаешь, - он протянул здоровую руку, и я схватила горячую ладонь, поцеловала ее и прижала к своей щеке. – Когда меня везли в поместье, а потом там, я много думал над нашим последним разговором. За своей обидой на герцога я ведь совсем забыл, как любил тебя. Но я вспомнил, Сафи. Ты ведь все та же девочка с большими наивными глазами, моя девочка, - Ру сделал новую попытку улыбнуться. – Ничего не прошло, малышка. И завтра я буду вспоминать, как первый раз поцеловал эти губы. Я буду вспоминать твои глаза. И я буду думать о твоих ласках.
- О, Ру, - всхлип был надрывным, и слезы вновь заструились по моему лицо, увлажняя его ладонь, к которой я все еще прижималась.
- Не плачь, маленькая, - его пальцы мягко стерли слезы, повернули мое лицо к нему, ласково взяв за подбородок. – Мне не страшно. И ты не бойся.
- Я заставлю его…
- Нет! – взгляд зеленых глаз стал жестче. – Хватит. Меня всегда бесила твоя защита. Я мужчина, я должен защищать свою женщину. Раз не смог, значит, слаб.
- Но, Ру…
- Я сказал, не вздумай унижаться, - отчеканил мой супруг с неожиданной силой.
- Побег…
- Нет, я не желаю, чтобы ты рисковала собой. Если мое время пришло, значит, нечего тянуть дальше.
- О, боги, - я спрятала в лицо в ладонях, заходясь в беззвучных рыданиях.
Руэри погладил меня по плечу, до которого смог дотянуться, и потянул на себя.
- Жаль, что все случилось так, а не иначе, - тихо произнес он. – Хотелось иной судьбы для нас с тобой… детей.
И тут я не выдержала, завыла в голос. Все, что таилось во мне эти две недели, сейчас прорвало, снесло плотиной, и я уже не могла остановиться. Руэри, как смог, привстал, морщась и шипя сквозь стиснутые зубы.
- Что, Сафи? Что случилось? – спросил он, дергая меня за руку. – Что он сотворил? Только не говори, что не он.
Сквозь рыдания я выдавила то, что совсем не хотела ему говорить:
- Он забрал у меня ребенка.
- Ребенка? Моего? – на большее сил у моего супруга не хватило, и он упал на тюфяк, громко вскрикнув. – Сафи, это был наш ребенок?
- Я не знаю, Ру, правда, - я виновато склонила голову. – Это был мой ребенок, и это было главное.
- Мой, - уверенно произнес Ру. – Наш малыш, я знаю. Такому, как он, боги не могли дать это счастье. – Он вдруг светло улыбнулся. – Я присмотрю там за ним, не переживай. Он не будет одинок, с ним будет его отец.
- Ру-у-у, - взвыла я, стискивая его руку. – Я не хочу, чтобы ты умирал!
- Перестань, слышишь? – Руэри строго посмотрел на меня. – Ты всегда была сильной девочкой, ею и оставайся. Поклянись, что завтра ты не заплачешь. Клянись!
- Не могу… - выдохнула я, справляясь с истерикой.
- Клянись, что не заплачешь и не унизишься перед этой эгоистичной скотиной, - продолжал требовать мой супруг. – Клянись!
- К… клянусь, - выдавила я и опустила голову ему на плечо. – Я все еще люблю тебя, Ру.
- И я тебя, маленькая, - шепнул он. – Поцелуй меня скорей, я слышу шаги.
До меня тоже донеслась, явно нарочито громкая поступь. Я коснулась губами виска Руэри, скользнула на здоровую скулу. Он перехватил мою голову за затылок и прижался к губам, не кривясь и не морщась.
- Мы еще встретимся, родная, - жарко прошептал Руэри. – Обещай, что научишься быть счастливой. Сбежишь и будешь счастлива, а мы будем ждать тебя. Хочу слышать твой смех, как девять лет назад. Ты так красиво и заразительно смеешься. Обещай.
- Обещаю, - я выдавила через силу улыбку. Дверь громыхнула, открываясь. – Я люблю тебя, - прошептала я.
- И я тебя, Сафи. Всегда.
- Тарганна Сафи, - донеслось от двери. – Пора.
- Прощай, мое сердечко, - улыбнулся Ру, назвав так, как называл в мои далекие пятнадцать лет.
- Прощай, мое несбывшееся счастье, - прошептала я, бросила на него последний взгляд и побрела к двери.
Тарг Грэир пропустил меня вперед, закрыл дверь, и силы оставили меня. В глазах вдруг потемнело, и если бы не начальник дворцовой стражи, я бы полетела на каменный пол. Грэир успел подставить плечо, перехватил меня и понес в сторону лестницы. Как до кареты добирались, я уже не помнила. Очнулась, когда экипаж подкатил к приюту.