— Терпи, голубка, потом я тебя просто съем, — обещал муж, прибегая к искусным ласкам, от которых я взрывалась ярким фейерверком, но так и не входя в меня. Я отвечала ему подобными ласками, тем и спасались, хотя бы изредка.
А когда наша строгая мать возвращалась в поселение, меня отпускали на волю, и вот тогда наступало долгожданное детское время. Малыши уже знали и зорко следили за возвращением моей свекрови домой. Они объявлялись под нашими дверями, как только она переступала порог дома. И приходило время для игр. Бегать с ними я не могла, потому иногда мы заменяли игры рукоделием. Всем девочкам понравилась кукла Шоли, и теперь я им показывала, как можно сделать себе такую же. Девочки усаживались вокруг меня, деловито раскладывали все, что стащили из дома, и мы шили, болтая и хихикая.
Мальчикам куклы были не так интересны, но тут неожиданной помощью стал Рысь. Когда Флэй достаточно окреп и начал выбираться из дома, то, за неимением других дел, учил мальчишек вырезать себе оружие — мечи, делать луки, мастерить стрелы, а потом учил ими пользоваться. Рысик давал мальчишкам привычные им навыки, которые они получали от отцов, а тем, кто был постарше, еще и приобретенные в Таргаре. В результате, практически разработал схему боя, соединив приемы моей и своей родины, а так же присовокупив приемы наемников, те, которые секретные.
— Рысь, как ты смог узнать искусство наемников? — допытывалась я, возвращаясь к давно забытому вопросу.
— Я наблюдательный, — усмехнулся мой муж.
— Ты подглядывал за ними?! — изумилась я.
— Наблюдал, — важно поправил меня Флэй, и я весело фыркнула, тут же получив щелчок по носу.
Вообще, я ему завидовала. Его техника боя была составлена быстро, а мой алфавит шел очень медленно, а так хотелось показать Рысям, как здорово иметь письменность, настоящую! Рысик посмеивался над моими сетованиями, объясняя, что у него было достаточно времени для объединения всех знаний, еще в Таргаре, а у меня просто мало времени.
— Зачем столько мучений? Придумай буквы сама, — говорил он.
— Р-р-рысик, — рычала я на него. — Ты дикарь, ты ничего не понимаешь.
— Даиль, ты дерево, — хмыкал в ответ Флэй, на этом и расходились.
Несмотря на мои научные изыскания, я все больше убеждалась, что Рыси воспринимают меня, как большого ребенка. Это я поняла по их добродушным и чуть насмешливым улыбкам, когда я появлялась на улице, предводительствуя своей маленькой гвардии. А еще у меня появился поклонник — юный Рысь, четырнадцати лет. Он приходил по вечерам послушать истории, днем неизменно оказывался где-то поблизости, смущенно улыбался, но глаз не отводил.
— Я ему уши надеру, — возмущался Флэй.
— Любимый, это всего лишь ребенок, у мальчика первое увлечение, — смеялась я, глядя на мужа.
— Даиль, я был в его возрасте, к тому моменту, как меня назвали мужчиной, я своих пристрастий не изменил, — возражал рысик. — Точно надеру.
Я только хмыкала.
— Просто я другая, — говорила я, вспоминая слова Аргата.
— Вот именно, — со значением отвечал рысик.
— Скоро ко мне привыкнут и перестанут обращать внимания, — отмахнулась я.
— Посмотрим, — ворчал мой ревнивец.
А отличалась я сильно, на самом деле. Мои подопечные иногда превышали меня в росте, а рядом с другими женщинами я казалась пигалицей, и это действительно привлекало ко мне внимание, особенно мужское. Это было, скорей, любопытство, но из-за него многие женщины еще сохраняли со мной дистанцию. Это огорчало, но не сильно, потому что была уверенна, и к ним подход найду.
С сестрой Флэя мы уже практически подружились. Во-первых, меня приняла ее мать, а во-вторых, я ей показала таргарскую вышивку. Она заметила как-то ее на рубашке рысика и заинтересовалась, я показала. А пока показывала, разговорились, теперь женщина приветливо мне улыбалась и заманивала в гости, я даже пару раз сходила ненадолго, прихватив с собой на выгул Рыся.