— Даиль, будем играть? — спросила Шоли, по-хозяйски обнимая меня за ноги.
— Будем, но попозже, — улыбнулась я.
— Мы ждем, — деловито кивнула малышка.
В дверях появился Флэй. Он оглядел мою гвардию и подмигнул им.
— Хей, Рыси.
— Хей, Флэйри, — расплылись в улыбке щербатые ротики рысят.
— Будете со мной играть? — спросил рысик, и я ревниво посмотрела на него. Мои рысята!
— Не жадничай, — он поцеловал меня в щеку и увел за собой шумную толпу.
Я проводила их взглядом и посмотрела на свекровь. Она улыбалась, глядя вслед сыну.
— Он всегда был не похож на других Рысей, — сказала женщина. — Пусть балует. Когда окрепнет, будет пропадать с остальными мужчинами. Идем, Даиль, дел еще много.
Я покладисто кивнула и вошла за ней в дом. С тех пор, как мы жили вместе, мое кулинарное мастерство значительно возросло. Я научилась печь хлеб и пирожки, взбивать масло, делать сметану и… сыр! А еще медовые сласти, чем баловала своего рысенка, который, попробовав мед один раз, уже не хотел от него отказываться, а так же чужих рысят, когда шла к ним. Мать Флэя ворчала, что так меда не напасешься, но упорно помогала мне в деле медового разграбления домашних запасов.
Пока Гаммель, моя свекровь, убиралась в доме, я возилась у печи. Удивительно, но мне, благородной и некогда изнеженной тарганне безумно нравилось готовить. Я даже свекровь ненавязчиво оттеснила от этого дела, призывая только тогда, когда мне требовалась помощь. А вот стирать мне не нравилось, и старая Рысь, заметив это, взяла на себя стирку, пока мы живем с ней. Так мы потихоньку поделили свои обязанности, и споров не было. И, если честно, мне все меньше хотелось переезжать в дом, который собирался строить Флэй, как только сможет свободно махать топором.
Дверь распахнулась, и в дом вошел Бэйри.
— Хей, — поздоровался он.
— Хей, — ответили мы с Гаммель.
— А где Флэй? — спросил он, оглядывая дом.
— С детьми играет, — ответила мать. — Ты с делом пришел?
— Завтра будет торг у Медведей. — Сказал Бэйри, зачерпывая воды из деревянного ведра. Мужчина жадно пил, громко сглатывая. — Заявились пришлые с товарами. Я хотел съездить, вот, пришел брата позвать.
Мы со свекровью переглянулись. Идея отпустить Флэя одного мне не понравилась и… если честно, хотелось самой развлечься и посмотреть на товары. У нас были шкуры, появившиеся еще до случая с медведем. Его шкура, кстати, тоже была, но я ее сожгла. Бэйри нашел тушу и освежевал. Трофей Флэя он принес в дом матери. Это был единственный раз, когда меня видели в бешенстве. Я располосовала шкуру ножом, а потом сожгла. Видеть того, кто чуть не отнял у меня счастье, было выше моих сил. И все мое горе вылилось в бешенство. Мне не мешали, по-моему, даже поняли. В любом случае, никто на меня пальцем не показывал, кулаком по лбу себя не стучал.
— Я с вами поеду, — объявила я.
— Даиль, — строго начала Гаммель, но я ее остановила.
— Если Флэй согласится, он поедет на повозке, там и мне места хватит.
— На что хватит места, кому и зачем? — в дверях появился мой любимый мужчина.
— Мы едем к Медведям, — объявила я и сверкнула радостным оскалом.
Рысик зашел в дом, уселся на лавку и посмотрел на меня.
— Шкуры драть? — поинтересовался муж.
— Нет, смотреть товары пришлых, — еще счастливей засияла я.
— Еще лучше, — усмехнулся Флэй. — А почему сразу не в Таргар? А что, давай, навестим душку Ная. Помашем ему рукой, покричим под окнами дворца, — он перешел на таргарский. — Или письмо с нарочным ему отправим. Не теряйся, счастье мое, выдавай идеи дальше.
— Флэй, ты… — обиженно начала я на языке прибрежья Ледигьорда.
— От дерева слышу, — фыркнул Рысь. — Даиль, это не лучшая идея.
Я топнула ногой и насупилась, стараясь не расплакаться.
— Обо мне уже успели забыть, я же сгорела…
— Ты сама видела, что он не поверил. И я бы не поверил, — оборвал меня Флэйри. — И искал. Он ищет, голубка, я уверен, что ищет. Ты хочешь однажды увидеть его на берегу Свободных Земель? Я — нет.
— Мы даже не знаем, что там творится, может, он уже сдох…
— Даиль.
— И купцы из Таргара никогда сюда не ездят. Ну, р-р-рыси-и-ик, — протянула я.
Гаммель и Бэйри переводили взгляд с меня на Флэя и обратно. Свекровь хмурилась, Бэйри слушал с интересом, потому что мы продолжали спор на их родном языке. Он подошел ко мне ближе, и я сразу почувствовала поддержку. Мы обменялись взглядами.