— Они такие всегда, голубка, а ты похожа на котенка, который хочет напугать великана, — Рысь хохотнул.
— Дерево, — фыркнула я и вернула на лицо привычное выражение.
— Так-то лучше, — муж звонко поцеловал меня в щеку. — И что тут у нас?
Мы вошли в первый шатер. Здесь лежало оружие. Флэй отпустил меня и взял приглянувшийся ему меч. Он вытянул руку, прищуривая один глаз, взвесил на руке, проверил балансировку и откинул с презрительным выражением. Торговец, наблюдавший за ним, тут же оживился.
— Великий воин понимает оружие, — с жутким акцентом заговорил он, вызвав мой смешок. — Смотреть другой меч.
И он выудил следующий меч, расхваливая свой товар. Рысик повторил свои манипуляции и ответил коротко, но емко:
— Пришлый, это дерьмо. Идем, Даиль.
Мы направились прочь из шатра, когда в спину понеслось:
— Совсем обнаглели дикари. Еще будет оскорблять мой товар.
— Баба у него ничего, я бы с такой поигрался разок-другой, — ответил молчавший до этого паренек.
Мышцы Флэя закаменели от напряжения, и я ущипнула его, заглядывая в глаза. Рысь поджал губы и процедил сквозь зубы ругательство. Мужчины говорили на аганорском, родственном таргарскому языку, как и языки многих соседей. Осколки бывшей великой империи, как-никак.
— Флэй, ты неосторожен, — укорила я.
— Я ему поиграюсь, мразь, — прошипел рысик, и я погладила его по груди.
До следующего шатра мы не успели дойти, дорогу нам преградил Грут. Он помялся, явно не зная, как себя вести после того, как его сын похитил меня, а он не хотел отдавать, но доброе отношение к Рысю сохранил.
— Хей, Грут, — я первая заговорила с ним, потому что Флэй, еще не отошедший от произошедшего в шатре с оружием, был хмур и напряжен.
— Хей, Даиль, — ответил Медведь. — Хей, Флэйри.
— Хей, — грубовато поздоровался Рысь.
— Ты волен злиться на меня, — произнес Грут. — Но я уважаю тебя, сын Белой Рыси, и хотел бы и дальше называть тебя своим другом. Я жалею, что чувства моего сына встали между нами, но ты не можешь не понять меня, Флэй.
— Могу, Грут, — рысик смотрел в глаза Медведя. — Эту женщину мне послала Великая Мать тогда, когда я думал, что мой огонь угас навсегда, и теперь душа будет вечно скована льдом. Я готов был вернуться домой и принять выбор матери, потому что должен продолжить род. Но встретил ее, и пламя заполнило меня. Твой сын украл не просто мою женщину, он забрал мою душу, я не могу забыть этого.
Я перевела встревоженный взгляд с Рыся на Медведя. Грут чувствовал себя виноватым, это было заметно, но губы упрямо поджал.
— Флэй, он мой сын. Я его столько лет женить пытался, а он только Астер взял из жалости. Так она старая для него, а молодых Медведиц в глаза не видит. А как встретил вас с Даиль, не узнать его стало. Ничего не говорил, но дом готовить начал. А когда привез Даиль, я пытался уговорить, но он уперся. Она — мое сердце, говорит. Как я мог сыну отказать? Да и обычаи наши знаешь, мы своих не выдаем.
— Мне его пожалеть? — с вызовом спросил Рысь.
— Простить, — в тон ему ответил Грут. — Хотя бы зла не держать. Рысь, я всегда уважал тебя и продолжаю уважать. Ты знаешь, я мало кому могу такое сказать, тебе говорю. Прошу, прими мою дружбу. Это я тоже мало кому говорю, и только один раз. Тебя прошу повторно.
— Флэй, — я подергала мужа за рукав. Он опустил на меня взгляд, и я вздрогнула от холодка, сквозившего в темно-карих глазах. И пусть он предназначался не мне, но мне стало нехорошо. — Пожми руку Груту, — тихо попросила я. — Не стоит хранить на душе этот камень.
Медведь, слушавший меня, поднял голову и опять посмотрел на рысика. Флэйри взглянул в сторону аганорских кораблей, затем повернулся к Медведю и протянул руку. Медведь обхватил запястье Рыся, мой муж сжал запястье Грута.
— Да, не допустят Пращуры более вражды меж нами, — произнес Медведь.
— Пращуры тебя слышат, Грут, — ответил Флэй, и они разжали пальцы.
Между мужчинами воцарилась тишина, рысик молчал, а Грут опять не знал, что сказать. Я вздохнула и указала глазами на шатер, до которого мы так и не дошли.
— Идемте, посмотрим, что там, — сказала я и первая направилась туда.
— Даиль, — Флэй догнал меня и опять обнял за плечи.
Грут поравнялся с нами.
— Пришлые суют свой товар, что-то говорят меж собой, не понятно. Это раздражает, — пожаловался Медведь.
— А мы сейчас послушаем, — улыбнулась я.
— Только ни одного намека на то, что мы с Даиль их понимаем, — предупредил Рысь.