— Для рысенка, — пояснила я, муж согласно кивнул.
На большую лохань посмотрела с тоской и вздохнула.
— Мы с телегой, довезем, — рассмеялся Флэй.
Он поторговался с купцом, снизив цену в несколько раз. Просто Рысь знал настоящую стоимость этого товара и цену шкур. Потому жадность хозяина обуздал достаточно быстро. Тот поскрипел зубами, но продал, и вскоре его помощники тащили наши покупки к телеге.
— Кстати, нужно узнать, сколько с остальных дерут, — задумчиво произнес Флэй, и мы пошли проводить свою вредительскую деятельность дальше.
Это было упоительное чувство мести за то, на что мы не могли ответить словами, но возмещали действием. В шатре с тканями я опять развернулась. Здесь были и мужчины. Они рассматривали товар, заглядываясь на яркие цвета, и соглашались с ценами купцов.
— Дерьмо, — фыркнула я и покраснела, стыдливо прикрыв ладошкой рот.
— Много берешь, — сурово произнес Рысь и посмотрел на меня.
— Очень много, — кивнула я.
— С каких пор у них бабы рот открывают? — спросил купец своего напарника.
— Женщина умного не говорить, — заискивающе заулыбался второй купец, глядя на Волка.
И вот тут мой Рысь вздохнул полной грудью, меня оскорбили на языке Свободных Земель. Он навис над грубияном, сверкая разъяренным взором.
— Ты мою жену дурой назвал? — тихо, почти ласково, поинтересовался рысик, и купец вздрогнул, отступая на шаг назад.
Рысь шагнул следом, давя своей внушительной фигурой и не оставляя свободного пространства.
— Повтори, — потребовал он.
— Женщина молчать, — неуверенно произнес купец и тут же взмыл над землей.
Флэй встряхнул мужчину так, что у того клацнули зубы, а я испугалась за мужа, он же еще не до конца поправился! Я сделала шаг в его сторону, но Волк преградил дорогу.
— Мужчина сам разберется, — сказал он строго и тут же указал на понравившуюся ткань. — Плохая?
— Да, — я кивнула и вгляделась в остальные ткани. — Вот хорошая.
Первый купец, замерший на месте и с испугом глядевший на Флэя, продолжавшего "милый" разговор с его напарником, отмер и поспешил к нам.
— Мудрая женщина, — расплылся он в подобострастной улыбке. — Хорошая, хорошая. Две лисьи шкуры.
— Много, — я решительно мотнула головой. — За две шкуры еще вот эту, эту, эту и эту. — Я указывала пальцем на рулоны, а купец багровел.
— Да, что эта сука себе позволяет, — сказал он на родном языке и полетел на пол, придавленный весом своего товарища.
— Любимая выйди, — велел Рысь.
— Флэй…
— Немедленно! — рыкнул он, и я вылетела из шатра с тканями.
Это было странно и страшно. Мой нежный и благородный Рысь впервые так откровенно демонстрировал агрессию. Нет, мне не жалко было купцов, которые лгали тем, с кем приезжали торговать, пользуясь их наивностью и незнанием цен в более цивилизованных странах. Оскорблявших детей Свободной Земли, где были гостями… пришлыми. Но ярость Флэя, действительно пугала. Заметив Бэйри, я бросилась к нему.
— Бэйри, Бэйри! — крикнула я.
— Даиль? — старший сын Годэла быстро подошел ко мне. — Что случилось?
— Флэй бьет пришлых, — выпалила я, указывая на шатер, откуда слышались недвусмысленные звуки.
— За что? — совершенно спокойно поинтересовался Бэйри. — Хотя, какая разница? Раз бьет, значит, заслужили. Надо помочь брату. Дэйри, — махнул он среднему брату. — Рыси, наших бьют!
Я стояла с открытым ртом, глядя, как от толпы, словно по мановению волшебной палочки, отделились все приехавшие Рыси, и направились следом за Бэйри. Наших бьют? Помочь Флэю? В чем? Он, судя по всему, сам прекрасно справляется…
— Пришлые! — крикнул кто-то, и я увидела, как к шатру с тканями спешат аганорцы.
В этот момент из шатра вылетел первый купец, следом второй. Флэй вышел, отряхивая руки.
— Флэй! — закричала я, когда на него бросились еще двое пришлых.
— Пришлые напали на Рысей! — закричал Грут, и к Рысям, уже налетевшим на купеческую подмогу, присоединились Медведи.
— Ой, мамочки, — всхлипнула я.
Аганорцы подтягивались, стало мелькать оружие, звякнул меч Флэя, совсем недавно купленный здесь, на берегу. Мне стало совсем плохо, когда он скрестил его с мечом воина из Аганора, остальные разошлись, образовав круг. Заломило поясницу и потянуло низ живота. Я тихо охнула, но все же направилась в сторону свары, когда мне на плечи легли широкие мужские ладони.