В здании царил настоящий хаос, зал утопал в какофонии звуков, среди которых выделялись громкие крики и топот. Зайдя в центр, Хейвен моментально почувствовала, что в нее кто-то врезался. Восстановив равновесие, она увидела маленькую девочку, которая едва не сбила ее с ног. У девочки были широкие глаза и, судя по ее носу, она страдала от насморка. Ребенок, подняв голову, смотрел на Хейвен со смесью замешательства и восхищения во взгляде.
Хейвен с нежностью улыбнулась маленькой девочке, лицо которой было частично скрыто густыми темными волосами.
– Привет, милая.
Девочка промолчала, но не отвела от нее взгляда.
– Они как животные, ей-богу, – пробормотала Келси. Оглянувшись, Хейвен рассмеялась, увидев двух маленьких мальчиков, окруживших Келси и мешавших ей сделать шаг. – Хорошо, что я люблю бывать в зоопарке.
Спустя несколько мгновений к ним подошла женщина, которая, казалось, привыкла к царившему вокруг безумию. Она тепло улыбнулась, пожурив детей.
– Вы, должно быть, волонтеры, – сказала она, забирая маленькую девочку. – Кстати, это Эмма.
– Привет, Эмма.
Услышав свое имя, маленькая девочка улыбнулась, после чего отбежала в сторону и присоединилась к остальным детям. Преподаватель, миссис Клементин, показала Хейвен и Келси зал, после чего попросила внимания детей громким свистом, который эхом прокатился по помещению и, отразившись от стен, призвал всех к спокойствию.
– Рассаживаемся по местам, – сказала она. Дети начали включаться в работу и Хейвен последовала их примеру, помогая раздавать художественные принадлежности.
Центр «Радуга» относился к большему центру искусств, в котором преподаватели бесплатно обучали рисованию малоимущих детей. Название центра Хейвен сочла ироничным, поскольку в нем не было совершенно ничего радужного и красочного. Стены были выкрашены в тусклый серый цвет, краска потрескалась, а само здание было старым и обветшалым.
Большинство детей, посещавших центр, не имели семей, все они, по мнению государства, входили в так называемую группу риска. Хейвен прекрасно понимала, что они находились всего лишь в шаге от той жизни, которой она и сама когда-то жила.
В течение двух часов они занимались с детьми живописью и рисунком. К тому времени, когда урок закончился, Хейвен был изнурена. После того, как за детьми пришли их воспитатели, Хейвен прошла к выходу. У двери она встретила Эмму – широко улыбаясь, девочка держала свои рисунки.
– Я нарисовала тебя! – воскликнула девочка.
Хейвен рассмеялась и, приняв рисунок, увидела туловище из палочек с огромной головой и густыми каштановыми волосами. Лицо украшал большой рот красного цвета, а половину неба заняло большое желтое солнце.
Хейвен улыбнулась.
– Красиво.
– Ты можешь оставить рисунок себе.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Он и вправду хорош.
У Эммы засветились глаза.
– А я могу быть таким художником как ты?
– Конечно, – ответила Хейвен. – Ты можешь быть тем, кем пожелаешь.
Глава 19
Вставив отвертку в замок зажигания фургона, Кармин попытался повернуть ее, однако его попытка не увенчалась успехом. Отвертку заклинило.
Расстроено вздохнув, он вытащил отвертку, наблюдая за тем, как тронулся с места другой фургон, поднявший облако гравия, полетевшего в лобовое стекло грузовика Кармина. Он воспользовался отверткой для того, чтобы вскрыть замок зажигания – поддев пластиковую панель, он отсоединил ее от корпуса и вытащил из цилиндра красные провода. Быстро оголив их, он соединил два провода. На приборной панели загорелись индикаторы, и включилось радио – из дешевых на вид динамиков раздался грохочущий звук песни в стиле тяжелого рока. Переключившись на провода коричневого цвета, Кармин оголил их и, не мешкая, соединил их с красными.
Не стоило этого делать.
Провода заискрились, от удара током Кармина не спасли даже перчатки. Выронив провода, он громко выругался.
– Давай, чувак! – крикнул Реми, ударив по боковой стенке фургона. – Заводи его!
Кармин раздосадовано переключился на коричневые провода и, затаив дыхание, соединил их с остальными. Провода вновь заискрились, однако на сей раз двигатель заработал, после чего Кармин поспешно отпустил провода. Он потряс рукой, пытаясь избавиться от болезненного ощущения. Ему уже несколько раз приходилось прибегать к подобному способу, поскольку метод с отверткой срабатывал далеко не всегда, однако он еще не научился делать это без вреда для себя.
Забравшись на подножку фургона, Реми заглянул в кабину. Несмотря на то, что его лицо было скрыто черной маской, Кармин знал, что его товарищ горделиво улыбался.
– Вот так-то, чувак, – похвалил Реми, ударив Кармина по плечу. Несмотря на то, что он сделал это в шутку, Кармин поморщил от силы удара. – Отгонишь фургон на склад, идет? Встретимся на месте.
Не дав Кармину возможности возразить, Реми схватил с его колен ключи от «Мерседеса» и убежал. Выбрав нужную передачу и не имея другого выбора, Кармин тронулся с парковки, находившейся у доков неподалеку от озера Мичиган. У Кармина заколотилось сердце, когда он выехал на оживленные улицы Чикаго, держась позади своего «Мерседеса» и с беспокойством осматривая другие автомобили. Отвлекшись, он упустил из виду Реми. Лавируя среди большого скопления машин, он всякий раз оказывался среди легковых автомобилей, куда фургону было не так-то легко поместиться.
Кармину потребовалось почти полчаса на то, чтобы добраться до заброшенного склада на окраине города. Один из автофургонов был припаркован позади склада, когда он прибыл. Фургон разгружали несколько человек, работавших на La Cosa Nostra. Припарковавшись рядом, Кармин вылез из кабины и отошел в сторону, наблюдая за тем, как парни безмолвно приступили к работе.
Кармина заинтриговало то, как слаженно все работали, словно хорошо смазанная машина. У всех была работа, все выполняли свои задачи, словно участники эстафетной гонки. Кармин втягивался в эту привычную рутину, мало-помалу привыкая к жизни члена уличной банды. Каждую неделю они занимались одним и тем же занятием – одинаковая схема и сформированная команда людей, менялись только места. Несмотря на то, что его жизнь не стала лучше, и, насколько Кармину казалось, никогда не станет, он научился абстрагироваться от происходящего – он мог на мгновение забыть о том, что происходит и посмотреть в другом направлении.
Его дух был сломлен. Казалось, в нем живут два разных человека: один по-прежнему оставался слегка наивным мальчиком, который напивался до беспамятства в надежде все забыть, другой же, в свою очередь, был безразличным ко всему мужчиной, изо дня в день повторявшим одни и те же действия. На улицы выходил мужчина, который делал то, что от него ожидали – он занимался воровством, жестокостью, вымогательством, однако с последствиями всего этого сталкивался наивный мальчик с разбитым сердцем, испытывавший отвращение ко всему, что делал.
Разгрузка фургонов заняла около часа. По окончанию работ владелец склада передал Кармину конверт с наличными. Заглянув внутрь, он на глаз пересчитал купюры, после чего убрал конверт в карман и кивнул. После того, как задание было выполнено, Кармин направился к выходу и покинул склад. Всмотревшись во тьму, Кармин едва не начал паниковать, однако спустя несколько мгновений к нему подъехал «Мерседес» и остановился в нескольких футах от него.
– Где ты, черт возьми, столько пропадал? – спросил Кармин, когда Реми вышел на улицу. – Тебя не было больше часа.
– Было одно дельце, – ответил Реми, бросив Кармину ключи от машины. – Отличная тачка, чувак. Безукоризненная езда. А ты везунчик.
– Да, ничего так, – пробормотал Кармин, садясь на водительское сиденье, в то время как Реми занял место рядом с ним. – Что же было таким важным, что ты пожертвовал ради этого работой?
– Я ею не жертвовал, – рассмеялся Реми. – Просто пришлось сделать небольшой крюк, вот и все. Ничего особенного. Мне нужно было забрать кое-что у Ванессы. Ты же знаешь, как это обычно бывает.