Когда они приехали, Селия направилась наверх за матерью, в то время как Коррадо остался ожидать у входа. Увидев их, он открыл дверцу машины – проигнорировав его, Джиа села на заднее сиденье его «Мерседеса». Поджав губы, она скрестила на груди руки.
Закрыв дверцу машины, Коррадо вздохнул и заметил многозначительный взгляд Селии, говоривший о том, что грядущие жалобы со стороны ее матери им придется выслушивать по его вине.
Он был готов принять эту вину. Это меньшее, что он мог сделать.
– Вы чудесно выглядите, Джиа, – сказал Коррадо вежливо, выворачивая на дорогу. – Новое платье?
– Новое платье? – пробормотала она, насмехаясь над ним. Упрямо смотря в боковое окно, она не удостоила Коррадо даже взглядом. – Я не ребенок, знаешь ли, и мне не нравится, когда со мной обращаются как с маленькой – особенно в тех случаях, когда это делаешь ты. Антонио снес бы тебе голову, если бы был жив – упокой, Господи, душу этого засранца.
– Разумеется, – тихо согласился Коррадо. – Антонио был бы крайне разочарован.
– Платье и вправду прекрасное, мам, – вмешалась в разговор Селия, с улыбкой смотря на заднее сиденье. – Тебе очень идет синий цвет.
– А другие, что, не идут? – спросила Джиа, переводя, наконец, взгляд на свою дочь и осматривая ее с головы до пят. – Нельзя так часто носить черное, Селия. Ты теряешься в черном цвете, и, ко всему, кажется, что у тебя траур. Люди подумают, что ты несчастлива. Начнут судачить о твоем браке. Ты этого хочешь? Чтобы они думали, что ты не можешь удовлетворить своего мужа?
– Не глупи, – ответила Селия, отворачиваясь. – Все знают, что я ношу одежду черного цвета из-за того, что он стройнит.
– Похоже, это не помогает, – сказала Джиа. – Возможно, тебе следует заняться спортом.
Селия натянуто рассмеялась, однако по выражению ее лица Коррадо понял, что замечание матери задело ее. Взяв жену за руку, он безмолвно попытался успокоить ее.
Они остановились на красном сигнале светофора, на дорогах, несмотря на ранний воскресный час, были пробки. Когда Джиа громко вздохнула, Коррадо перевел взгляд на зеркало заднего вида и заметил, что она вновь принялась смотреть в боковое окно.
– Поверить не могу, что мы опоздали. Нам придется сидеть позади всех.
– Мы всегда там сидим, мам.
– Потому что мы сами так решаем, а не из-за того, что у нас не остается другого выбора, – ответила Джиа. – Терпеть не могу отсутствие выбора. Он должен у меня быть. Когда твой отец был жив, все дожидались нас. Это был вопрос уважения. Теперь же никому до этого нет никакого дела.
Коррадо с облегчением вздохнул, когда на светофоре загорелся зеленый свет.
К их прибытию церковь была заполнена людьми. Припарковав машину за углом, Коррадо предложил Джии руку, однако она отказалась от его предложения и, ворча, направилась вперед. Селия попыталась догнать мать, в то время как Коррадо даже не подумал утруждаться, медленно подходя к дверям церкви.
Спустя несколько минут он сел на заднюю скамью рядом со своей женой, попутно разглаживая свой пиджак. Месса уже началась, отец Альберто стоял в передней части церкви, неся людям любовь и прощение. За время службы Коррадо не проронил ни слова, едва замечая происходящее. Во время причастия он остался на своем месте. После того, как служба закончилась, он первым покинул церковь.
Селия и Джиа вышли следом за ним и поприветствовали друзей. Коррадо стоял в стороне, терпеливо дожидаясь их, когда к нему подошел отец Альберто.
– Я не видел тебя в начале службы, Коррадо. Я подумал, что ты все же пропустишь сегодня посещение церкви.
– Конечно же, нет, святой отец, – отозвался Коррадо. – Мы просто немного опоздали.
Священник внимательно изучал его взглядом.
– Встретимся ли мы на грядущей неделе?
– Для чего?
– Повод может быть любым, – ответил священник. – Мои двери всегда открыты, но, как ты знаешь, по средам я обычно исповедую.
Он пытался выудить из него информацию, осознал Коррадо. Информацию, которую он не планировал ему давать.
– Возможно, – ответил Коррадо. – Неделя еще даже не началась. Никогда не знаешь, что может произойти.
Глава 27
Обветшалое, полуразрушенное здание располагалось в некотором отдалении от шоссе. Прилегающая к нему большая парковка была испещрена ямами, машины были припаркованы где попало во избежание заторов. Над входом находилась флуоресцентная вывеска, на которой яркими розовыми буквами светилось название «Sinsations».
– Зачем мы сюда приехали? – спросил Кармин, покидая пассажирское сиденье черного «Мерседеса». Коррадо вытащил его из постели в три часа утра, но не потрудился объяснить, куда именно они направлялись. Обдумывая возможные варианты, Кармин никак не мог предположить, что их путь лежал во второсортный стриптиз-клуб.
– По делу, – ответил Коррадо, жестом приглашая Кармина за собой.
Следуя позади своего дяди, Кармин пересек парковку.
– Вам принадлежит и этот клуб?
Замедлив шаг, Коррадо с раздражением посмотрел на Кармина.
– Ты очень плохо меня знаешь, если считаешь, что я стал бы содержать подобное место. Владелец клуба ежемесячно платит взнос, а мы, в свою очередь, позволяем ему оставаться на нашей территории со своим гадюшником.
– Шантаж и вымогательство, – пробормотал Кармин. – Отлично.
Коррадо сухо рассмеялся.
– Это выгодная сделка. Их никто не трогает, потому что они платят то, что должны, и в обмен на это мы пользуемся их площадями в случае необходимости.
– Что Вам может понадобиться в этой дыре?
– Увидишь.
Как только Коррадо открыл дверь клуба, они мгновенно услышали грохочущую музыку, доносившуюся из зала. У Кармина зазвенело в ушах, когда он зашел в зал, морщась от ужасного запаха. Воздух был пропитан запахами пота и ликера, смешанными с сигаретным дымом. Сделав вдох, он закашлялся и попытался осмотреться по сторонам. Девушки танцевали возле шестов в туфлях на платформах, их кожа слегка блестела в свете клубных огней. Некоторые из них прогибались и приседали, позволяя мужчинам засовывать купюры в их стринги.
Ни один приличный человек не зашел бы в подобное место. И, насколько Кармин мог судить, в этом, вероятнее всего, и была вся суть.
– Прекрати смотреть, – крикнул Коррадо, наклонившись к Кармину. – Мы здесь не забавы ради.
– Очень смешно, – едва слышно ответил Кармин, следуя за своим дядей. – Если Вы думаете, что меня когда-либо интересовали такие сучки, то Вы очень плохо меня знаете.
Пройдя в кабинет, расположенный в задней части здания, они закрыли за собой дверь, дабы приглушить шум. Коррадо открыл дверь, ведущую в подвал, и направился вниз по лестнице, однако Кармин замешкался, услышав громкий женский крик, от которого у него едва не замерло сердце.
Коррадо разочарованно вздохнул.
– Почему вы не заткнули ей рот?
Девушка вновь закричала, однако на сей раз звук моментально стих.
Кармин медленно спустился по лестнице, не желая еще больше раздражать Коррадо. Благодаря толстым стенам подвала музыка не проникала в глухое помещение, отдаваясь вибрацией по потолку. Внимательно осмотревшись по сторонам, Кармин ошарашенно перевел взгляд на открывшуюся перед ним картину. В центре подвального помещения находились двое человек с мешками на головах, их руки были прикованы наручниками к металлическим стульям. Одним из них определенно была девушка – она была одета в золотистое платье – второй человек был одет в джинсы и футболку. Помимо Коррадо в подвале находилось еще двое мужчин, которые стояли поодаль и наблюдали за происходящим.
Оценивая ситуацию, Кармин не сводил взгляда с заложников – осматривая их, он заметил на руке парня старые, золотые часы. При виде этих часов у него оборвалось сердце.
– Нет, – прошептал он с ужасом. Он уже видел эти часы. – Боже, нет.