– Могу я проводить тебя на следующее занятие?
Хейвен покачала головой.
– Сегодня у меня больше нет занятий.
Он начал было отвечать, однако Хейвен спешно удалилась.
В понедельник молодой человек вновь попытал удачу.
– Может, пообедаем?
Очередной отказ.
– Я не голодна, но в любом случае спасибо.
– Может, выпьем? – предложил он в среду.
– Мне не хочется пить, – пробормотала Хейвен, проходя мимо него.
В пятницу парень, как часовой, вновь стоял у дверей здания.
– Могу я проводить тебя домой?
– Я пока не собираюсь возвращаться домой.
В понедельник Хейвен была во всеоружии. Она вышла из здания вместе с Келси, попутно разговаривая с ней, однако парень вновь оказался на один шаг впереди нее. Заметив их, он оттолкнулся от стены и, остановившись перед ними, развернулся к Келси.
– Прощу прощения, мисс. Могу я присоединиться?
Келси нахмурилась, мгновенно замолчав.
– Присоединиться?
– Да, – ответил парень. – Видите ли, я уже несколько недель пытаюсь поговорить с Вашей подругой, поэтому сейчас мне немного завидно.
Лицо Келси озарила улыбка.
– О! Конечно!
Келси развернулась к Хейвен, подмигнув ей, и, едва сдерживая восторженный возглас, скрылась в толпе. Хейвен не двигалась с места, не веря в происходящее, в то время как парень только лишь усмехнулся.
– Раз уж твоя подруга одобрила это, то могу ли я пойти рядом с тобой, куда бы ты сегодня ни направлялась?
Хейвен покачала головой. Уму не постижимо.
– Зачем тебе это вообще нужно?
– А почему бы нет? – спросил парень. – Ты очень красивая девушка.
Хейвен перевела взгляд на молодого человека, обдумывая его слова. Он флиртовал, подумалось Хейвен. Он флиртовал с ней.
Хейвен нерешительно пожала плечами.
– Полагаю, можешь. В смысле, ты можешь делать все, что пожелаешь. Я ведь в любом случае не могу тебе помешать, верно?
– Верно, – ответил парень с акцентом. – Просвещаешь меня о том, что мы живем в свободной стране?
– Нет. Точнее, да… – Хейвен нахмурилась. – Но ведь это правда, разве нет? По крайней мере, так говорят.
– Да, но я не хочу навязываться. Я знаю, что был настойчив, но на самом деле мне хотелось просто познакомиться с тобой. Ты можешь сказать мне «нет» и я никогда больше не стану тебе докучать.
В его голосе Хейвен услышала едва уловимый намек на обиду, что удивило ее. Ей не хотелось вести себя грубо по отношению к парню, однако его появление встревожило ее, а его внимание – серьезно нервировало.
– Ты не навязываешься, – ответила она. – Мы ведь просто идем рядом, верно?
– Верно, – вновь ответил он, отводя взгляд и качая головой. На его губах появилась улыбка, когда он жестом пригласил ее вперед. – Прошу. После тебя.
Хейвен двинулась вперед, в то время как парень держался рядом с ней. Засунув руки в карманы, он смотрел под ноги.
– Так куда мы идем? – спросил он.
– В библиотеку, – ответила Хейвен.
– Библиотека находится за пределами кампуса? – спросил парень. – Это ведь школа искусств, верно? Здесь только искусство? А что-нибудь нормальное есть?
Хейвен с любопытством посмотрела на парня. Что это вообще за вопрос?
– Только искусство, но мне нравится думать, что это очень даже нормально.
Парень покачал головой.
– Я неправильно выразился.
– Насколько я понимаю, ты здесь не учишься, – сказала Хейвен. – Поскольку в противном случае ты знал бы об этом.
– Нет, я не студент, – парень рассмеялся. – Но я постоянно хожу по этим улицам на работу. Я работаю на шестой авеню на строительной площадке.
Хейвен окинула парня любопытствующим взглядом. Его одежда была чистой и отутюженной, на запястье у него были дорогие часы.
– Ты не похож на строителя.
Парень улыбнулся.
– Нет, я занимаюсь надзором. Мне не нравится пачкать руки, если в этом нет необходимости.
За время прогулки Хейвен слегка расслабилась. Парень предложил понести ее вещи и дождался ее, пока она сдавала в библиотеке книги, после чего поинтересовался тем, может ли он проводить ее домой.
– Зачем? – спросила она, стоя посреди дороги перед Нью-Йоркской публичной библиотекой. Огибавшие их люди бросали на них сердитые взгляды из-за того, что они преградили путь, однако Хейвен не двигалась с места, дожидаясь ответа.
– Разве ты уже не спрашивала меня об этом?
– Да, но… – начала было Хейвен, и сделала паузу. – Ты так добр. Обычно люди ведут себя так, когда им что-то нужно.
– Я стараюсь, – ответил он. – И мне тоже кое-что нужно.
Хейвен прищурилась.
– Что?
– Я хочу узнать тебя.
– Почему меня?
– Почему бы не тебя?
Он избегал объяснений, отвечая вопросом на вопрос. Хейвен напряглась.
– Ты ведь не из полиции, нет? Ты обязан рассказать мне, если ты полицейский.
Парень с удивлением смотрел на Хейвен.
– Нет, я не из полиции. И они не обязаны тебе об этом рассказывать. Кто тебе это сказал?
– Подруга.
– Она неправа. Полицейский может вполне законно тебе лгать.
– Ты уверен?
– Да.
– Значит ли это, что ты – один из них?
Парень рассмеялся так громко, что его смех, казалось, эхом отразился от близлежащих зданий и напугал идущих мимо людей.
– Большинство девушек опасались бы того, что парень – серийный убийца или что-нибудь вроде того.
– Ты ведь не серийный убийца?
– Нет, – ответил парень. – И я не полицейский. Я же сказал – я работаю на стройке.
Хейвен собиралась было ответить, планируя позволить парню проводить ее домой, однако в этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Достав его, он сбросил звонок. Его улыбка померкла.
– Тебе повезло, – сказал он. – Работа зовет. Мне было очень приятно познакомиться с тобой…
Он сделал паузу, приподняв брови. Хейвен поняла, что не представилась.
– Хейден.
– Хейден, – повторил парень, улыбаясь. – Можешь звать меня Гэвином.
* * * *
Пинг, понг, пинг, понг, пинг.
Коррадо лежал на нижней койке, прикрыв глаза рукой и слушая звуки, издаваемые шаром для пинг-понга, который ударялся о стол и ракетки за пределами его небольшой камеры. Игру в настольный теннис сопровождала болтовня – шум был настолько громким, что у него застучало в висках. Крепко зажмурившись, он попытался абстрагироваться от окружающего мира, однако с каждой минутой шум, казалось, становился все громче и громче.
Впервые с момента своего прибытия он пожалел о том, что пожелал остаться не в изолированной камере.
В федеральной тюрьме «Metropolitan Correctional Center» было практически нечем заняться, смотреть было не на что и разговаривать было не с кем. Большая часть заключенных коротали время за игрой в пинг-понг и карточными играми, однако подобное времяпрепровождение нисколько не прельщало Коррадо. Время от времени он выходил в тюремный двор, дабы подышать свежим воздухом, но большую часть дней он просто смотрел на серые стены, отсчитывая часы и абстрагируясь от окружающих. Минуло три недели, и, Бог знает, сколько еще времени ему придется здесь провести.
Пинг, понг, пинг, понг, пинг.
Коррадо пытался спокойно относиться к происходящему. После всего, что он сделал за эти годы, несколько месяцев заключения были более чем мягким наказанием. Оценивая свои неудобства, Коррадо предположил, что их не хватило бы и на день, чтобы расплатиться за страдания, которые он причинил людям. Что же до его жертв, которых он лишил жизни, то срок его пребывания в тюрьме был бы сравним для них с парой жалких часов. Он проведет в «Metropolitan Correctional Center» несколько месяцев и вернется к своей жизни.
Несмотря на это, новый день казался Коррадо невыносимым. Он едва мог сохранять самообладание из-за ударов мячиков для пинг-понга, болтовни заключенных, и криков охранников, которые расхаживали по этажам и командовали.