Сделав глубокий вдох, Хейвен посмотрела на Кармина, встречаясь с ним взглядом.
– Наверное, он считал, что ему придется нарушить данное мне обещание, но он его сдержал. Он сделал именно то, что обещал. Когда я была готова, он помог мне найти дорогу домой. Мне очень жаль, что это действительно стало последним, что он сделал.
По ее щеке скользнула слеза, пока она смотрела в пронзительно глубокие зеленые глаза, в которых она, казалось, тонула с головой. Кармин открыл рот, будто бы собираясь что-то сказать, однако с его двигающихся губ не сорвалось ни звука. Несмотря на это, Хейвен поняла, что он пытался сказать.
Добро пожаловать домой.
Воцарившуюся тишину нарушила сидевшая рядом с Селией женщина, голос который сочился цинизмом.
– Что это за девушка? Откуда она знает Винченцо?
– Это девушка Карми… – Селия осеклась. – Мам, это Хейвен Антонелли. Она…
– Антонелли? Та самая маленькая девчонка-рабыня?
Собравшиеся удивленно ахнули, качая головой. По гостиной пронесся ропот, вызванный чувством стыда за слова Джии, однако Хейвен, не смутившись, кивнула.
– Да, это я.
– Будь я проклята, – женщина внимательно посмотрела на Хейвен. – Полагаю, недопустимо тебя так называть, не так ли? Нет, внучка Федерики никак не рабыня. Она – член семьи.
Услышав это, собравшиеся перевели взгляд на Джию. В гостиной воцарилась гробовая тишина.
– Что Вы сказали, Джиа? – спросил Коррадо, шокировано моргая.
– Я сказала, что она – внучка Федерики, – ответила Джиа. – А что, ты не знал?
– Нет, я знал, но откуда Вы об этом узнали?
Джиа отмахнулась от него.
– Антонио сто лет назад рассказал мне об этом. Он планировал убить эту Саламандру, когда узнал об этом, но он так и не успел этого сделать. Полагаю, Господь добрался до моего мужа первым.
Коррадо изумленно смотрел на Джию.
– Почему Вы никогда об этом не говорили?
– Ты никогда не спрашивал, – ответила Джиа, пожав плечами. – К тому же, вы все в любом случае считаете меня сумасшедший. Ты поверил бы мне?
Спустя минуту напряженного молчания Коррадо покачал головой.
– Нет, пожалуй, не поверил бы.
Глава 40
«Я, блять, люблю тебя».
Час спустя эти слова по-прежнему не выходили у Кармина из головы. Могло ли все быть настолько просто? Ему хотелось в это верить, хотелось впустить в свое сердце надежду, но его душу переполняли противоречивые чувства. Он не мог не сомневаться в том, сможет ли он обеспечить для нее безопасность и стать тем человеком, которого она заслуживала. Ему с трудом удавалось выживать в одиночку, и меньше всего ему хотелось утянуть ее на дно следом за собой. Он никогда не простит себе, если станет причиной ее страданий.
Обдумывая это, Кармин оторвался от лица Хейвен, и заметил внимательно наблюдавшего за ним Коррадо. Его проницательный взгляд проникал, казалось, в самую душу, пронизывая ее едва заметной жалостью, скрытой за явным осуждением. Кармин посмотрел на своего дядю – их взгляды встретились всего лишь на несколько секунд, которые по ощущениям длились целую вечность.
Кармин с облегчением вздохнул, когда Коррадо отвлекся на зазвонивший телефон. Достав его, Коррадо сбросил звонок и убрал телефон на место. Выражение его лица было спокойным, плечи были расслаблены, однако по тому, как он сжал пальцы, Кармин понял, что Коррадо что-то серьезно обеспокоило.
Нервозность Коррадо никогда не сулила никому ничего хорошего.
Приобняв Селию за плечи и притянув ее к себе, Коррадо прошептал что-то ей на ухо. Слушая его, она напряглась и перевела взгляд на стоявшего в дверях Кармина. Заметив ее беспокойство, Кармин почувствовал, что все облегчение, которое он испытывал всего лишь мгновение назад, бесследно исчезло. Происходило нечто, о чем он не знал, и, судя по выражению лица Селии, план Коррадо, вероятнее всего, касался и Кармина.
Его это нисколько не удивило. До тех пор, пока Сальваторе находился на свободе, его собственная жизнь была в опасности. Вновь посмотрев на Хейвен, Кармин ощутил паранойю. Они сделали все возможное для того, чтобы держать ее подальше от линии огня, а она, сама того не ведя, оказалась прямо посреди поля боя.
Кармин постоял в дверях еще с минуту, чувствуя усилившееся беспокойство, которое, в конечном итоге, одержало над ним верх. Он безмолвно покинул гостиную, отчаянно желая выпить и надеясь на то, что алкоголь поможет ему разобраться с мыслями. Поспешив из дома, Кармин быстро осмотрел улицы на признак какой-либо опасности, и, пройдя всего лишь несколько шагов, услышав свое имя. Он замер, услышав знакомый голос и, обернувшись, увидел проследовавшего за ним Коррадо.
– Уходишь, не сказав ни слова? Куда это ты собрался?
Кармин вздохнул, когда его дядя остановился на тротуаре рядом с ним.
– Домой.
– Домой? – Коррадо покачал головой. – Мы столько раз обсуждали твое поведение, что до тебя могло бы уже дойти! Ты не испытываешь к своей семье ни капли уважения. Относишься к ним так, словно они для тебя не имеют никакого значения. Тебя хоть сколько-нибудь заботит то, через что они сейчас проходят? Твой отец умер!
– Да, благодаря Вам, – выпалил Кармин с издевкой в надежде защититься.
Глаза Коррадо потемнели. Не дав Кармину сказать больше ни слова, он схватил его и швырнул в стену кирпичного дома. Крепко сжав его горло, Коррадо удерживал его на месте, перекрывая поступление кислорода. Кармин отчаянно схватился за его большие руки, пытаясь разжать их и сделать вдох, однако хватка Коррадо была слишком сильна.
– Ради твоего же блага я советую тебе никогда больше не разговаривать со мной в подобном тоне, – сказал Коррадо низким, пропитанным ядом голосом. – Твоей семье и без того выпало на долю достаточно горя. Не вынуждай меня добавлять им еще одну причину для скорби.
Коррадо отпустил его и сделал шаг в сторону, в то время как Кармин согнулся пополам, пытаясь сделать вдох.
– Что за хуйня? – воскликнул он. Его глаза жгло от слез. Заметив, что Коррадо вновь сделал шаг вперед, он моментально выпрямился и поднял в воздух руки. – Боже, я не так выразился! Я… простите, ладно?
– Нет, не «ладно», – ответил Коррадо. – Все это время я давал тебе поблажки из-за того, что ты никак не мог оправиться от потери того, что связывало тебя с Хейвен, и теперь, когда она приехала, ты ведешь себя подобным образом. В чем проблема?
– В том, что ей нельзя здесь находиться, – ответил Кармин, пытаясь отдышаться. – Она пострадает. Они все пострадают.
– Ты избегаешь их в целях безопасности? – Коррадо горько рассмеялся. – Что ж, это… достойно уважения, я полагаю, но вместе с тем и оскорбительно. Ты на самом деле считаешь, что я не защищу их? Что я не могу этого сделать? Ответственность за них лежит на мне. Обеспечение их безопасности – моя задача. Если бы я сомневался в том, что Хейвен будет находиться рядом с тобой в полной безопасности, то ее сейчас здесь не было бы. Если бы я считал, что ты представляешь хоть какую-то угрозу для моей жены, я бы и на сто футов тебя к ней не подпустил.
Коррадо замолчал, когда его телефон вновь зазвонил. Он сделал паузу, дабы сбросить звонок.
– Ты понимаешь, что я тебе говорю? – спросил он, продолжая беседу, словно она и не прерывалась. – Вероятность того, что Хейвен погибнет в результате несчастного случая куда выше, чем вероятность того, что ее убьют из-за кого-то столь ничтожного, как ты. Потому что ты – пустое место. Тебе все ясно? Ты – никто.
На лице Коррадо промелькнул гнев, когда его телефон в очередной раз зазвонил. Он вновь сбросил звонок, на сей раз даже не потрудившись посмотреть на экран.
– Меня ждут дела. Иди, проведи время с людьми, которых по-настоящему волнует твое существование. Не трать эту возможность впустую. Никогда не знаешь, сколько еще времени ты сможешь с ними провести.