От этих слов по позвоночнику Кармина пробежал холодок. После того, как Коррадо ушел, он немного постоял на улице, пытаясь успокоиться, и попросил сигарету у первого прохожего. Дым обжег его легкие, когда он сделал затяжку; никотин успокоил его расшатанные нервы. Сделав еще несколько затяжек дешевой ментоловой сигареты, он выбросил окурок на тротуар и затушил его.
Вернувшись в дом, Кармин отметил, что в нем по-прежнему было шумно, хотя находившаяся в гостиной толпа уже рассеялась. Пройдя по первому этажу, он обнаружил на кухне Селию. На ее лице отразилось удивлением, когда она заметила его.
– Привет, милый.
– Привет, – пробормотал он в ответ, доставая из холодильника бутылку воды. Ему отчаянно хотелось выпить чего-нибудь крепкого и сильного – желательно, из стеклянной бутылки – но он прекрасно понимал, что делать это в доме Коррадо – себе дороже. – А… в смысле, где…?
– Она во дворе, – ответила Селия, понимая вопрос Кармина.
– Спасибо, – пройдя к черному выходу, он вышел во двор и заметил их на лужайке в старой плетеной мебели. Когда Кармин направился в их сторону, его вновь внезапно охватила нервозность, которая моментально исчезла, когда на него посмотрела Хейвен. Ее лицо озарилось лучезарной улыбкой, ее глаза заблестели. Сердце Кармина едва не замерло, когда он заметил это.
Кармину потребовалась вся сила воли на то, чтобы сдержаться и не упасть на колени, умоляя ее о том, чтобы она всегда смотрела на него подобным образом. Ему хотелось молить ее о том, чтобы она никогда не переставала его любить; чтобы она простила его за все, что он сделал не так – даже за то, о чем она не знала и никогда не узнает. Ему хотелось, чтобы она отпустила его грехи, стала его спасением, поклялась в том, что он был достоин спасения. Ему не хотелось, чтобы она стыдилась его. Ему не хотелось видеть разочарование в ее глазах. Он желал того, чтобы она гордилась им, и в это мгновение ему захотелось поклясться ей в том, что он сделает для этого все, что она пожелает.
Несмотря на все свои желания, Кармин сдержал поток охвативших его эмоций и, не произнеся ни слова, взял стул с патио и присоединился к ним на лужайке. Он сел рядом с Домиником и напротив Хейвен, не сводя с нее взгляда.
– Привет, бро, – сказал Доминик, похлопывая Кармина по спине. – Уже вернулся?
Кармин пожал плечами.
– Я и не уходил. Я вышел подышать свежим воздухом.
– Да уж. Уверена, ты им подышал, – сказала Тесс с сарказмом. – От тебя несет сигаретами. Сядь так, чтобы ветер от тебя не дул в мою сторону. Ужасный запах.
– Ветра вообще нет, Тесс, – ответил Кармин. – Заткнись к чертовой матери.
Внимание Кармина привлек мягкий голос Хейвен, которая смотрела на него со смесью любопытства и удивления на лице.
– Ты куришь?
– Время от времени, я не превращаю это в привычку.
– Кстати, говоря о привычках… – Доминик указал на бутылку, которую Кармин держал в руке. – Это точно вода, бро? Обычно ты выбираешь другой напиток.
Кармин прищурился.
– Да, это вода. Неужели в это так трудно поверить?
– Вообще-то, да. Водка была единственной прозрачной жидкостью, которую ты употреблял за последний год.
– Чушь. Откуда вам вообще знать, мы ведь практически не виделись.
– Потому что ты все время был пьян, – вклинилась в беседу Тесс, сухо рассмеявшись. – Ты, пожалуй, и не вспомнишь, что видел нас.
– Не так уж много я и пью, – возразил Кармин, заведомо зная, что это была ложь. Он напивался до потери сознания бесчисленное количество раз. В его памяти определенно существовали пробелы, из воспоминаний выпали целые дни.
– Ты пил сегодня? – спросила Диа, которая сидела рядом с Хейвен.
– Да, где твоя фляга? – добавил Доминик. – Она у тебя с собой?
Кармин опустил взгляд. От темы разговора ему захотелось выпить еще больше, чем до этого. Чувствуя усилившуюся тревогу, он рассеянно потер шею.
– Что это вообще, святая инквизиция?
– Возможно, – ответил Доминик.
– Ваши усилия тщетны, потому что мне не нужна ваша помощь.
– Мы не согласны, – ответила Диа. – Ты все время пьян, но в последнее время ситуация усугубилась еще больше.
– Оставь эту тему, блять, в покое, Диа.
Диа собиралась было возразить, однако Тесс перебила ее.
– Давайте просто забудем об этом. Да, он пьет. Проехали. По крайней мере, он больше не путается с Молли.
На лужайке воцарилась напряженная, гнетущая тишина. Медленно подняв глаза, Кармин сердито посмотрел на Тесс. Заметив гневное, враждебное выражение его лица, она побледнела и принялась сбивчиво объясняться, говоря о том, что неправильно выразилась, но Кармин остановил ее.
– Просто… закрой, черт возьми, рот, Тесс. Поговорите о том, о чем говорили до того, как я пришел.
– Мы предавались воспоминаниям, – сказал Доминик, меняя тему и с беспокойством смотря на Кармина. – Делились любимыми воспоминаниями об отце.
– Вот и продолжайте, – ответил Кармин, открывая бутылку с водой и делая глоток. Она была холодной и безвкусной, подарить того жжения или тепла, которого жаждал Кармин, она не могла.
Царившая во дворе атмосфера стала несколько светлее, пока они делились историями и шутливо подкалывали друг друга. Хейвен казалась расслабленной – она улыбалась и смеялась, но в беседе практически не участвовала. Кармину отчаянно хотелось услышать ее голос и послушать ее истории, узнать, чем она занималась, пока была одна. Ему хотелось узнать всё. Он ощутил укол ревности, назревавшей в глубине его души, когда он подумал о том, сколько всего он, должно быть, пропустил. У нее была целая жизнь, о которой он ничего не знал.
Ему это совершенно не нравилось.
Когда собравшиеся начали покидать дом, к ним присоединилась Селия, которая рассказала несколько собственных историй. Хейвен время от времени украдкой смотрела на Кармина, на ее щеках появлялся румянец, служивший доказательством прежнего существования той робкой девушки, которую он знал. Заметив это, Кармин ощутил надежду – это чувство он не испытывал с тех самых пор, как покинул дом в Дуранте.
Возможно, у них был шанс. Возможно, когда-нибудь она сможет его простить.
– Тесс, детка, нам пора, – сказал Доминик. Когда они с Тесс поднялись со своих мест, Доминик обвел собравшихся взглядом, на мгновение задержавшись на Кармине. – Было здорово встретиться со всеми вами. Нам нужно почаще собираться, а не только тогда, когда… что-то случается.
Все согласились со словами Доминика.
Попрощавшись, они заставили Хейвен пообещать, что она будет поддерживать с ними контакт, и покинули дом. Диа уехала после них, поспешив оставить Хейвен и Кармина наедине. Они сидели в тишине, смотря друг на друга. Воздух вокруг них полнился незаданными вопросами.
– Хочешь, гм… – начал было Кармин, но осекся, не зная, что сказать. – Блять, я не знаю. Хочешь выпить кофе? Это обычно делают люди?
Хейвен рассмеялась.
– Не знаю насчет других людей, но я бы с удовольствием.
Кармина вновь охватила нервозность, послужившая причиной тошноты. Он боялся сказать что-нибудь не то и убить всякую надежду на то, что они смогут все исправить.
Он протянул ей руку, но она только лишь посмотрела на нее. Обеспокоенное выражение лица Хейвен заставило Кармина засомневаться в себе. Он опустил руку, когда Хейвен не приняла ее, и засунул ее в карман.
– Ты не обязана этого делать. Я просто подумал… Боже, почему я так, блять, неловко себя чувствую?
– Не знаю, – ответила Хейвен, вставая. – Ведь это всего лишь ты и я, верно? Дело не в том, что я не желаю брать тебя за руку. Просто у тебя травма и мне не хочется делать тебе больно.
– О, – достав руку, Кармин осмотрел ее. – Ты не сделаешь мне больно.
Нервно прикусив нижнюю губу, Хейвен сама предложила руку Кармину. С улыбкой приняв ее, он переплел их пальцы и нежно сжал ее руку. Он поморщился, когда его запястье пронзила боль. С его рукой определенно все было не так хорошо, как он говорил.