– Насколько все плохо? – спросила Хейвен. – Честно?
– Не знаю, – пробормотал Кармин, отпуская ее руку и разматывая бинт. – Санитар сказал, что ничего серьезного не случилось, но я не ездил в больницу.
Хейвен осмотрела покрасневшую рану. Она прижала пальцы к коже Кармина и вздохнула, когда он поморщился.
– Она инфицирована.
– Откуда ты знаешь?
– Серьезно? – Хейвен приподняла брови, смотря на Кармина так, будто бы он задал глупый вопрос. – Нам часто доставалось в Блэкберне и никто не вызывал нам врачей, поэтому мы сами научились различать признаки инфекций и заболеваний. Я видела, как люди умирали и от менее серьезных ран.
– О, – сказал Кармин, смотря на свою руку. – Может, просто полить на нее перекиси? Помазать «Неоспорином»?
– Такой упрямый, – пробормотала Хейвен, вновь переплетая их пальцы. – Лучше попить антибиотики, поэтому сходи ко врачу. Пожалуйста?
Кармин вздохнул, сдаваясь и испытывая некоторое раздражение из-за того, что она знала, как добиться от него согласия. Потребовалось всего лишь чертово «пожалуйста».
– Я схожу завтра, а пока что у меня… что бы это ни было. Свидание, я полагаю.
На губах Хейвен появилась небольшая улыбка.
Они обогнули дом со стороны, дабы ни с кем не встречаться, и покинули его, поскольку Кармин был совершенно не в настроении для жалости, завуалированной под сочувствие. Нервничая, он шел по улице опустив голову, но тщательно отслеживая все, что происходит вокруг. Неважно, в чем пытался убедить его Коррадо – он все равно не мог совладать со своей паранойей. Сальваторе был на свободе, и, до тех пор, пока это будет продолжаться, Кармин не сможет расслабиться.
Кармин отпустил руку Хейвен, когда они дошли до его дома, и отпер входную дверь. Зайдя в дом, Хейвен с любопытством осмотрелась по сторонам. От внимания Кармина не ускользнуло то, что она поморщилась, заметив царивший в доме беспорядок.
– Кухня, столовая, гостиная, ванная, прачечная или как ее там называют, – сказал Кармин, указывая поочередно на комнаты первого этажа. – Комната, находящаяся в коридоре напротив гостиной, раньше была кабинетом отца, но теперь она заставлена коробками. Я так ничего и не распаковал.
– Ты прожил здесь больше года и до сих пор ничего не распаковал?
– Нет.
– Ты хотя бы прибирался в доме за это время?
Несколько раз моргнув, Кармин посмотрел на Хейвен, но не потрудился ответить на ее вопрос.
– Чувствуй себя как дома. Я сейчас вернусь.
Оставив Хейвен в фойе, Кармин поднялся на второй этаж и разулся. Закинув туфли в шкаф, он разделся. Переодевшись в джинсы и зеленую рубашку с длинным рукавом, он надел кроссовки «Nike» и прошел в ванную. Он намочил волосы и попытался разобрать их пальцами, однако от этого движения у него запульсировала рука. Порывшись в ящиках, он обнаружил бутылку с перекисью и промыл рану.
Он вернулся на первый этаж и обнаружил Хейвен в гостиной. Оторвавшись от рояля, она вопросительно посмотрела на Кармина.
– Кармин, кто такая Молли?
Этот вопрос застал Кармина врасплох. Он замер.
– Ничего страшного, если она была… ну, знаешь… все в порядке, – Хейвен поморщилась, ее реакция явно противоречила ее словам. – Мне просто стало интересно, были ли вы с ней…
– Молли – не человек, – ответил Кармин, качая головой. – Молли – наркотик. Мне хотелось почувствовать себя лучше, и я начал его употреблять. Пожалуй, он убил бы меня… блять, в действительности, он практически убил меня. Я был бы уже мертв, если бы Коррадо не вмешался.
– Он помог тебе остановиться?
– Можно и так сказать.
Хейвен смотрела на Кармина, обдумывая его слова.
– Это сработало?
Кармин нахмурился.
– Я же сказал, что завязал.
– Я имею в виду Молли, – пояснила Хейвен. – Тебе стало лучше?
Вздохнув, Кармин обдумал ее вопрос.
– Ненадолго, но ощущения были ненастоящими. Как бы сильно я не накачивал себя наркотиками, я так и не смог найти то, что искал. Через какое-то время они стали отнимать гораздо больше, чем давать.
Кармин притянул Хейвен к себе, и она подняла голову, смотря на него сияющими глазами. Воздух вокруг них наполнился эмоциями, когда она обняла его за талию. Его сердцебиение участилось, кровь стремительно неслась по венам, тело начало покалывать от ее прикосновений. Он нерешительно наклонился к ней, оценивая ее реакцию. Хейвен, казалось, рефлекторно перевела взгляд на его губы. Приняв это за знак, и чертовски надеясь на то, что он не совершает ошибку, Кармин наклонил голову, приближаясь к ее губам.
В последнее мгновение паника пересилила Хейвен. Отстранившись, она повернула голову, из-за чего губы Кармина прошлись по ее покрасневшей щеке. Мысленно коря себя, он отпустил ее. Слишком рано.
– Я… – теребя пальцы, Хейвен отошла в сторону. – Прости.
– Не извиняйся, – он вздохнул, смотря на часы. Был уже восьмой час вечера. – Как насчет кофе?
Кивнув, Хейвен запустила руку в карман и достала ключи. Она бросила их Кармину без предупреждения. Ему не хватило совсем немного, чтобы поймать их. Когда связка приземлилась на пол, Кармин внимательно ее осмотрел, замечая знакомый ключ.
– Не может быть.
– Я припарковала ее на улице, – ответила Хейвен. – Подумала, что тебе, возможно, захочется сесть за руль.
Кармин лавировал по улицам восточной части Чикаго, удобно устроившись на водительском сиденье черной «Мазды». В салоне, выполненном в темных тонах, стоял такой же свежий запах, как и прежде; мягкое кожаное кресло по-прежнему имело очертания его фигуры. На стерео были запрограммированы радиостанции Северной Каролины, регулятор был установлен на его любимой радиостанции – 97,1FM. Черный ароматизатор в форме елочки висел на зеркале заднего вида. Кармин предположил, что это был тот же самый ароматизатор, который он повесил самостоятельно еще в Дуранте.
– Ты вообще ездила на ней? – спросил Кармин, смотря на одометр, который показывал лишь на несколько сотен миль больше, чем он помнил.
– Конечно, – ответила Хейвен. – Я приехала на ней ночью.
Кармин покачал головой, вновь сосредотачивая внимание на дороге. Он остановился у первой попавшейся кофейни и галантно открыл для Хейвен дверь. Она нежно улыбнулась и, приняв его руку, зашла следом за ним в кофейню. Зал был переполнен посетителями – они стояли группами и толпились возле столиков.
– Что ты любишь? – спросила Хейвен, когда они встали в очередь.
Кармин сухо рассмеялся.
– Не сказал бы, что я хоть что-то из этого люблю. Я не пью кофе.
– Зачем же ты тогда пригласил меня на кофе?
– Подумал, что у меня больше шансов получить твое согласие на что-то простое, нежели на полноценный ужин, – ответил Кармин, смотря на дисплей с меню. – Боже, кто платит пять долларов за безалкогольный напиток? За такую цену его лучше подавать с бесплатным минетом.
– Кармин, – одернула его Хейвен. Его возмущение привлекло внимание собравшихся в кофейне людей. Извинившись перед Хейвен, он заметил мужчину, стоявшего в нескольких футах и сердито смотревшего на них. Прищурившись, Кармин пробормотал «Проблемы?», что вынудило мужчину поспешно отвернуться. Кармин усмехнулся, вновь переводя взгляд на меню.
– Нашел что-нибудь для себя? – вновь спросила Хейвен.
– Я ничего в этом не смыслю, – ответил он. – Я понимаю, что написано по-итальянски, но о вкусе мне это совершенно ничего не говорит. Что ты пьешь?
– Черный кофе.
– Серьезно? Из всего этого новомодного карамельного фраппе, капу-блять-чино, венти латте ты выбираешь черный кофе? – Кармин усмехнулся, когда Хейвен кивнула. Подняв ее руку, он поцеловал тыльную сторону кисти. – Именно такую Хейвен я помню – ту, что любит простоту.
Когда бариста спросила у Кармина, что они закажут, он пробормотал «Два обычных черных кофе» с бескомпромиссным выражением лица, намекавшим на то, что девушке за стойкой лучше не поправлять его. Кивнув, она пробила их заказ, и Кармин тяжело вздохнул, увидев стоимость.
– У меня есть деньги, – сказала Хейвен, засовывая руку в карман. – Наверное.