Я перехожу от цуккини к моркови, а затем приступаю к перцу и луку. Только когда я нарезаю лук мелкими кубиками, Нонна откашливается.
— Ты хорошо обращаешься с ножом, — заявляет она, заставляя меня слегка усмехнуться в ответ.
— Меня этому учили. — Над нами повисает тишина, хотя и не неловкая. Нет смысла скрывать, кто я такая, и я всего лишь констатирую правду; я хорошо владею ножом, потому что меня этому научили. Точно так же, как я владею любым другим оружием, которое вы только можете придумать.
Хранилище моей семьи в Академии Физерстоун заполнено оружием всех видов. Пистолеты, нунчаки, черт возьми, я совершенно уверена, что на настенной полке так-же есть ракетница.
— На что это было похоже? — Вопрос Нонны на секунду застает меня врасплох, когда она отрывает меня от моих мыслей. Я бросаю на нее взгляд краем глаза, но она сосредоточена на мясе, которое нарезает кубиками.
— На что, что было похоже?
Я не пропускаю то, как она закатывает глаза, глядя на меня, качая головой с намеком на усмешку на губах. — От тебя одни неприятности.
Улыбка трогает уголок моего рта, когда я со вздохом прижимаю свободную руку к груди. — Я? Никогда. — Нонна хихикает, когда я прочищаю горло и снова опускаю руку к луковице. — Я знаю, что это так, но я также не знаю, насколько тебе все известно, так что этот разговор придется вести тебе.
Нонна поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза, и я не уверена, что в ее взгляде мелькает доля гордости, но она быстро моргает, и она исчезает. — Хорошо, тогда на что было похоже попасть в настоящую академию для преступников? Я видела тренировки мафии, но ты действительно ходила в академию и обучалась этому?
Чувство облегчения захлестывает меня, когда я делаю небольшой вдох. Я волновалась, что мы можем перейти к более сложным темам, но с этим... с этим я справлюсь.
Сосредоточившись на работе с ножом, я чувствую, как натянутая улыбка трогает мои губы, прежде чем ответить. — Нонна, я тренировалась задолго до академии. Черт, это была более информативная и контролируемая среда, если уж на то пошло, — признаю я, пожимая плечами. — Я так-же училась в Физерстоун Хай, но это было почти безопасным убежищем среди сумасшедших, которыми я была окружена. У моего отца были планы на меня еще до моего рождения. Мне предстояло сыграть определенную роль, и я ее сыграла.
Я чувствую, что Нонна оценивающе смотрит на меня, но не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Я не знаю, что я могу увидеть в ее глазах, и я не готова это выяснить. Через некоторое время Нонна прочищает горло, и я краем глаза замечаю, как она упирается руками в столешницу.
— Для меня это просто безумие. Мальчики… Их тоже тренировали с юных лет. Сразу узнав все тонкости работы семьи Де Лука, кроме их сестры.… ее держали как можно дальше от всего этого. Как и всех женщин. — Мои брови удивленно приподнимаются при упоминании сестры.
— У них есть сестра?
Я обращаю свое внимание на Нонну как раз вовремя, чтобы увидеть, как она снова качает головой. — Конечно, это то, что тебя заинтересовало из этого всего.
Я верчу рукоятку ножа в руке. — А чего ты ожидала? Я выросла, учась убивать, выживать и безраздельно властвовать над всеми вокруг. Это не естественное развитие. Не все мы делаем первый вдох в жизни и знаем, как это делать. Нас этому учат. Просто так случилось, что я выросла в мире, где на женщин давили так же сильно. Такая обыденная вещь, как наличие сестры, о которой я не знала, гораздо более информативна, чем испытания и ситуации, через которые пришлось пройти братьям Де Лука. Они не были бы теми людьми, за которых их так высоко ценят, если бы у них не было тяжелого опыта. Это все в порядке вещей.
Брови Нонны слегка приподнимаются, и я чувствую, как между нами закипает жалость, но момент прерывает звук глубокого хриплого голоса.
— Что тебе известно об этом курсе?
Мое сердцебиение учащается из-за того, что меня прерывают, и я начинаю действовать, прежде чем успеваю передумать. Мои бедра смещаются влево, принимая лучшую стойку, когда моя рука на долю секунды сжимается вокруг рукояти ножа, прежде чем я подбрасываю его в воздух. Только когда кончик лезвия вонзается в стену рядом с открытой дверью, я, наконец, обращаю внимание на причину своего удивления.
Вито.
Его руки засунуты в карманы, одна бровь приподнята, когда он медленно переводит взгляд на рукоятку ножа, торчащую из стены. — Ты промахнулась.
Я вытираю руки о передник и качаю головой. — Я попала точно туда, куда целилась. Если бы была реальная угроза я бы ее устранила.
— Что за угроза? — Следующий голос принадлежит Энцо, когда он останавливается рядом со своим братом, но ему требуется всего несколько секунд, чтобы понять, что привлекло внимание Вито.
Не теряя ни секунды, Энцо хватает нож и вытаскивает лезвие из стены. Он делает целенаправленно медленные и рассчитанные шаги ко мне, прежде чем предложить мне рукоятку ножа. Я беру его, кладя повседневную кухонную утварь на столешницу, прежде чем ответить ему.
— Угроза может быть связана со многими вещами. Подкрасдца к нам, пока мы разговариваем, выслеживать меня, пока я бегаю. Я уверена, что могу придумать что-нибудь еще, если хочешь. — Я склоняю голову набок, ожидая, что кто-нибудь из них ответит, и первым издает звук Энцо.