— Очень, — говорит Пейшенс. — Но профессор Оро тебя обожает. Уверена, ты могла бы сдать чистый лист, улыбнуться ему и все равно получить отличную оценку.
Я бросаю взгляд на профессора Оро, любуясь его широкими плечами и сильной челюстью. Ему за двадцать с небольшим, он невероятно обаятелен и, если верить слухам, более чем щедр во время приемных часов.
— Профессорам не должно быть позволено так хорошо выглядеть.
— Я не бросала тебе вызов, Мила. Он наш профессор. — Она нахмурилась.
— Расслабься. — Я слегка толкаю ее за руку, но она перестает хмуриться. — В пожилых мужчинах есть определенная привлекательность. Опыт... Ты была очень напряженной в этом семестре. Может, тебе стоит воспользоваться помощью профессора, чтобы снять напряжение.
— Нет, спасибо. — Пейшенс захлопывает книгу и вытаскивает из-под нее другую.
— Боже упаси Пейшенс Ланкастер вытащить палку из задницы и развлечься хоть иногда. — Я закатываю глаза.
— Мне не нужно развлечения. Мне нужно сдать этот тест. — Все эмоции исчезли с ее лица, оставив на его месте ледяную маску безразличия.
Именно это выражение принесло ей прозвище "Ледяная принцесса" в кампусе.
Я пытаюсь представить, что же такого произошло в ее жизни, что сделало ее такой холодной и непоколебимой. Что-то настолько ужасное, что даже ее лучшие друзья не знают об этом.
— Не могла бы ты мне помочь? — Пейшенс кладет книгу на мой стол, вырывая меня из раздумий. — После уроков я должна встретиться с Вайолет, чтобы подготовиться к презентации по статистике. Но папа просил меня отдать эту книгу Алексу.
— Почему он сам не отнесет ее Алексу?
— Потому что зачем Гидеон Ланкастер будет что-то делать, если может поручить это другим? — Она закатывает глаза.
— Так ты хочешь, чтобы я отнесла ее твоему брату? — У меня по коже побежали мурашки.
— Если ты не против.
Я сглотнула, но горло пересохло, и нервы были на пределе. После того как Алекс вчера смотрел на меня, я не могла перестать о нем думать. Я твердо намеревалась избегать его как можно больше, потому что последнее, что мне нужно, — это один взгляд, который зародит в моей голове какие-то идеи. Он в психиатрической лечебнице. Он брат моей лучшей подруги. Нет смысла тратить время на погоню за кем-то, кто так недосягаем.
Если бы только мое подсознание было того же мнения.
Когда я проснулась этим утром, мне показалось, что в моей комнате и на моей одежде пахнет Алексом.
Цитрусы и апельсины.
Дом.
— Ты можешь отнести ему ее? — Пейшенс сдвигает брови, и я понимаю, что уставилась на нее.
— Конечно. — Я беру книгу и кладу ее в сумку. — Извини, я плохо спала прошлой ночью, поэтому немного не в себе. Но я передам ему.
Я наклоняюсь вперед, чтобы темные волосы закрыли щеки, когда профессор Оро начинает урок. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-нибудь — на чем угодно, только не на Алексе.
Он для меня запретная зона.
Красный флаг.
Бедствие.
Нет смысла строить воздушные замки.
Сегодня в психиатрическом отделении Монтгомери тише, чем вчера.
Когда я называю свое имя медсестре на стойке регистрации, я ожидаю, что она откажет мне, поскольку я не родственник, но она без вопросов пропускает меня, значит, Пейшенс добавила меня в список.
Я прижимаю книгу к груди и иду по коридору. С каждым шагом меня охватывает беспокойство.
Мне не по себе здесь без Пейшенс. Она его сестра, а я для него чужая. Девушка, которая переехала в Бристол после того, как его заперли в этом месте. Случайная девушка, с которой он вынужден общаться, когда это удобно Пейшенс. И после моего вчерашнего необдуманного комментария, он, наверное, надеется, что больше никогда меня не увидит.
Что делает еще более трудным принять тот факт, что я не могу перестать думать о его карих глазах — этих зеленых реках с золотыми искорками. Я не могу не возвращаться в тот момент, когда его взгляд встретил мой, и напряжение между нами было настолько сильным, что слова застряли у меня в горле.
Прядь темно-русых волос упала ему на лоб, и я захотела узнать, каково это — провести по ней пальцами. Проследить путь по его сильной линии подбородка, по слабой щетине. Провести по волнистым шрамам на его шее и понять, что ему причинило боль.
Это смешная мысль.
Алекс — пациент психиатрического отделения Монтгомери. Он выздоравливает. И не только физически, поскольку его шрамы не изменились, а мускулы свидетельствуют о том, что он регулярно занимается на тренажерах. Но и психически ему, наверное, приходится пройти через многое. Травма, которую я даже представить себе не могу. Боль настолько глубокая, что он отказывается с кем-либо разговаривать.