— Он, похоже, много читает. Когда я принесла ему книгу, там была целая стопка. Не знаю, почему твой отец сказал, что это так срочно.
Пейшенс отводит взгляд.
— Для нашего отца все срочно.
— Алекс всегда так много читал? Или только теперь, когда он находится Монтгомери?
— Сейчас больше, наверное. Я никогда не задумывалась об этом. В Монтгомери ему нечего делать, кроме как читать или тренироваться, наверное, поэтому. — Она качает головой. — Хотя, если ему так скучно, он всегда может пойти на сеансы терапии. Боже упаси его попробовать.
— Он не ходит на терапию? Его нельзя заставить?
— Удачи тебе, если захочешь заставить моего брата делать то, чего он не хочет. Это единственное, что у него и у отца общего.
— Если он не пытается поправиться, почему он все еще там?
Пейшенс замирает. Ее пальцы впиваются в джинсы, а лицо бледнеет.
— С каких это пор ты так интересуешься Алексом?
— Я не интересуюсь, — говорю я слишком быстро, чтобы не показаться защищающимся. — Я просто отвлекаюсь.
— Ладно… — Она скептически хмурит брови.
Но она не продолжает расспрашивать.
Я оглядываюсь, и Пейшенс наклоняется, чтобы посмотреть на землю. Меня тошнит от мысли о том, что она видит. Мы почти на одном уровне с другой стороной. Это только вопрос времени, когда все начнет наклоняться. Я действительно не должна была так легко соглашаться на эту поездку.
С последним подъемом вся клетка начинает раскачиваться, и я благодарна за это. Потому что даже если я ненавижу эту поездку и с трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать от одной мысли о том, как высоко я нахожусь, раскачивание, надеюсь, отвлечет Пейшенс от размышлений о том, как я расспрашивала ее об Алексе.
— Что за… — Ее вопрос обрывается криком, когда вся кабина качается, вращаясь на овальной балке.
Мир наклоняется вбок.
5
СМОТРИ НА МЕНЯ
МИЛА
— Я и не знала, что от колеса обозрения может тошнить. — Пейшенс прижимает руку к животу: вся кровь ушла с ее лица.
— Только на вращающемся. — Я вдыхаю прохладный ночной воздух, все еще пытаясь сдержать рвоту.
— Ты должна была предупредить меня.
— Я пыталась. — Я ухмыляюсь, видя, как ее лицо омрачается.
— Это ты боишься высоты. Почему после этого только я одна блеванула?
— Потому что ты съела в два раза больше сладкой ваты.
— Точно. — Она откидывает голову назад, стараясь успокоить дыхание. — Как я так долго жила без сахарной ваты? Это было слишком вкусно.
Я смеюсь, обнимая ее за плечи.
— Я до сих пор не могу поверить, что ты никогда ее не пробовала.
— Еще один минус того, что я всю жизнь прикована к Бристолу. Это наш первый карнавал, ярмарка или что-то еще хоть немного интересное.
— Судя по тому, как позеленело твое лицо, это, наверное, к лучшему.
Она прищуривает глаза.
— Я не зеленая. Просто слегка мутит.
— Мм-хмм. Тебя отвезти в общежитие? Я могу вернуться за машиной утром.
Единственная причина, по которой мы приехали отдельно, — ее занятия затянулись. Теперь я жалею, что не послушала ее, когда она предложила просто встретиться здесь. Колесо обозрения вытянуло весь цвет из ее и без того бледного лица, а глаза у нее затуманены, как будто она все еще качается.
— Мне не нужна нянька, — Пейшенс покачала головой. — Если станет совсем плохо, я опущу окно.
— Это не проблема.
— Мне не нужна помощь. — Ее тон становится резким.
С Пейшенс тяжело договориться. Я не знаю, что нужно, чтобы она позволила кому-то помочь ей, но она сопротивляется этому сильнее, чем кто-либо из тех, кого я знаю.
— Хорошо. Но обещай, что позвонишь, если тебе придется остановиться, и я приеду за тобой.
— Я знаю, что ты приедешь. — Пейшенс вырывает руку из моей и направляется к своей машине.
— Я позвоню, — кричу я ей вслед, игнорируя ее раздражение.
Я жду, пока Пейшенс не сядет в машину и уедет, прежде чем направляюсь к своей. Парковка забита машинами во всех направлениях, и я с облегчением выдыхаю, что меня не заблокировали.
Копошась с ключами, я сожалею, что не припарковалась под фонарем. По крайней мере, я достаточно близко, чтобы попасть в поле зрения камер видеонаблюдения. Вытаскивая ключи из замка, я замечаю, что на меня падает тень.
— Так рано уезжаешь?
Я вздрагиваю, когда кто-то хватает меня за руки.
Поворачиваясь, я вижу Окси, стоящего передо мной с ухмылкой на лице.