Зачем я повернул назад?
Пейшенс аккуратно складывает книги в стопку.
— Надеюсь, ты не против, что моя новая соседка пришла сюда. Мы собираемся перекусить.
Она проходит через мою комнату и приправляет одеяла на моей кровати. Они наполовину на полу и в беспорядке после кошмаров. Но если она догадывается, почему, то ничего не говорит. Она продолжает уборку. Убирает и приводит все в порядок, как всегда, когда чувствует, что все выходит из-под контроля.
— Мы собирались пойти в кино, но мне нужно учиться. Курс по психологии насилия серьёзно надирает мне задницу. И я клянусь, что в академии Браяр стены самые тонкие в мире, потому что в общежитии так шумно, что сосредоточиться практически невозможно. Если я завтра не сдам экзамен, мне придется искать способ получить дополнительные баллы.
Пейшенс никогда не болтала без дела. Каждое слово — еще одна тонкая трещина в ее тщательно выстроенной фасаде. Она нервничает. Это единственное объяснение тому, почему она продолжает со мной разговаривать, как будто я вдруг могу ей ответить.
— Сегодня болит? — Ее взгляд опускается на мой сжатый кулак.
Я не заметил, что сжал его. Может, это хороший знак.
Изнеможение.
Достаточно боли, и я перестану что-либо чувствовать.
— Я могу попросить медсестер принести тебе обезболивающее, прежде чем я уйду, — продолжает Пейшенс свой односторонний разговор.
Лучше бы она не беспокоилась. Ожидания душат меня.
— О, вот она. — Пейшенс останавливается у окна рядом со мной, ее голос становится более живым.
Я следую за ее взглядом на парковку, где из машины выходит темноволосая девушка. Даже в пасмурный день рыжие пряди в ее каштановых волосах блестят. Мягкие волны достигают середины спины, развеваясь на легком ветерке.
Ее загорелые, поцелованные солнцем ноги полностью обнажены в белом платье, которое облегает ее миниатюрную фигуру и подчеркивает каждую изгиб. Она выглядит безупречно, от того, как она гладит юбку руками, до высоко поднятой головы.
Девушка с силой захлопывает дверь машины и наконец поворачивается к зданию. Она останавливается, впитывая все вокруг, и когда ее взгляд поднимается, мое сердце замирает.
На таком расстоянии я не могу разглядеть зеленый цвет ее глаз, но я помню лес, который преследует меня каждый раз, когда я борюсь со сном. Ту музыку, что звучит в такт её взгляду.
Она наклоняет подбородок, бессмысленно оглядывая здание. На ее сердцевидном лице нет ни тени эмоций. Ветерок развевает прядь темно-каштановых волос по ее щеке, и она смахнула ее тонкими пальцами.
Может, я умер. Может, ангел смерти наконец пришел, чтобы унести меня в загробный мир. Это единственное объяснение…
Потому что ее здесь не может быть.
1
МАСКИ И РАСКРАШЕННЫЕ ЛИЦА
МИЛА
Розовые цветы добавляют мягкости смелому арочному проему, когда мы входим на карнавал. Разнообразные цветочные ароматы ошеломляют мои чувства, когда я прохожу через арку с Пейшенс, Вайолет и Тил по бокам. Лепестки цветов устилают траву, прокладывая путь в безумие.
Розы, гвоздики, аллиум, астры.
Я знаю их все наизусть, так как мои родители используют такие же цветы на карнавале, который они организуют для сестер. Я до сих пор чувствую, как стебли царапают мои пальцы, когда я собирала их. Я до сих пор чувствую на ногтях насыщенный аромат, который остался после утренних букетов, которые я составляла, пока семьи не заполняли площадь.
Цветы возвращают мне некоторые из лучших воспоминаний детства. Самые добрые. Радость, которую можно испытать в этом месте, если не смотреть слишком внимательно.
Я делаю паузу, чтобы передохнуть, закрываю глаза и вдыхаю цветочный аромат. Вспоминаю карнавальные игры и смех. Вспоминаю, что значило быть свободным, когда вокруг столько ограничений.
Все было хорошо, пока не стало плохо, как и во многих других случаях. Те же цветы, которые украшали карнавал, оказались на ее гробу, и теперь я не могу смотреть на них, не сжимая грудь. Обидно, что нечто прекрасное может олицетворять любовь и утрату в равной мере. Как печаль может так легко стереть из памяти теплые воспоминания.
Я моргаю, чтобы прогнать эти мысли из головы.
Сегодня будет хороший день, в другом городе, на другом карнавале, не том, на котором я выросла.
Мои соседки по комнате продолжают идти, и я тороплюсь, чтобы не отстать от них. Для всех остальных здесь передвижной карнавал — это долгожданный отдых в конце второго курса, а для меня — брезент, огни и воспоминания, к которым я не хочу возвращаться.