— Быстро сюда! — один медбрат дает указание другому, когда они подходят к Алексу с обеих сторон. — Алекс, отпусти его. Мы все контролируем.
Два медбрата медленно окружают их.
Рыжеволосый медбрат поднял руки, и я не могу понять, о ком он больше беспокоится, поскольку его взгляд блуждает между двумя мужчинами.
Подбегают еще два медбрата, и вокруг возникает напряженная атмосфера, готовая разорваться, как только по двору пронесется ветерок. Медовый аромат весны дразнит мои чувства.
Более крупный медбрат и другой хватают мужчину, которого держит Алекс, с обеих сторон, и только когда они его удерживают, Алекс отпускает его и делает шаг назад.
Я жду, что они подойдут к Алексу, но они не двигаются. Несмотря на то, что их лица бледны, когда они смотрят на окровавленный карандаш в его руке.
— Простите, — говорит медбрат, обращаясь то ли ко мне, то ли к Алексу, я не могу понять. — Риччи только недавно разрешили общаться с другими. Он все еще не может соблюдать личную границу. Он не сделал вам больно, правда?
Он поворачивается, и я понимаю, что он говорил со мной.
— Больно? — Я морщу брови, пытаясь понять ее вопрос. — Нет, не сделал.
У него не было возможности.
Наверное, поэтому Алекс вскочил со своего места. Он увидел, что Риччи приближается ко мне, и остановил его. Он понял, что этот человек собирается сделать, и не колебался ни секунды. Независимо от того, кто был рядом и в какую опасность он себя подвергал.
Алекс защитил меня.
— Хорошо. — Он вынужденно улыбается, нерешительно поворачиваясь к Алексу. — Простите за беспокойство. Мы позаботимся о нем. Надеюсь, вы передадите наши извинения родителям, мистер Ланкастер.
Он кивает в знак прощания и уходит с другим медбратом. Они шепчутся между собой, оглядываясь на меня через плечо.
Ланкастеры не могут быть настолько влиятельными, правда? Алекс приставил оружие к горлу другого пациента, а они ничего не сделали, кроме как извинились перед ним.
Мое внимание возвращается к Алексу, который возвращается на свое место. Он берет дневник и продолжает писать, как ни в чем не бывало. Единственное, что подсказывает мне, что я не вообразила все это, — это кровь, смешавшаяся со свинцом, когда он пишет очередную фразу.
8
ТОЛЬКО ДЛЯ НЕЕ
АЛЕКС
Лес, окружающий Монтгомери, поет среди ночи. Сверчки стрекочут. Животные ищут добычу. Я блуждаю по двору в полной темноте, и лунный свет отражается от росы после дневного дождя.
Деклан, как всегда, пришел точно в час. Он проносится, как призрак, через ворота сбоку здания. Он откидывает черные волосы со лба и холодными голубыми глазами смотрит на меня, приближаясь.
Часы посещений закончились уже давно, поэтому он ждал до сих пор, чтобы показаться. Некоторые вещи лучше делать, когда никто не видит твоих действий. Вещи, которые лучше оставить в тени.
Я протягиваю руку, как только он останавливается, и передаю ему флешку.
— Прямо к делу? — Он вырывает ее из моей руки. — Ни привет, ни как дела, ни новостей? А я-то думал, мы друзья, Алекс.
Его мрачная улыбка расширяется, когда он встречает мой взгляд, и он смеется, когда я не отвечаю ему ни словом.
Он и не ожидает, что я действительно отвечу. Никто не ожидает, и это к лучшему.
Деклан — один из немногих людей, с которыми я вообще общаюсь, и на данный момент это скорее из лояльности к нему и Коулу, чем из дружбы. Мы, может, и выросли вместе, вместе устраивали беспорядки и вместе вступили в братство дома Сигмы, но я больше не тот человек.
— Ты нашел все, что я просил? — спрашивает Деклан, пряча флешку в карман.
Я киваю, зная, что только что передал ему ключ к разрушению Совета дома Сигмы.
На первый взгляд Монтгомери — психиатрическая лечебница, но на самом деле это хранилище самых секретных документов дом Сигмы. Их перевезли сюда, чтобы защитить от посторонних глаз один из старейшин дома, когда он был членом совета, и с тех пор они лежат в подвале. Совет, вероятно, посчитал, что это безопасное место для хранения определенной информации, потому что никто не догадается искать ее здесь. Но они не учли последствия, если кто-то вроде меня окажется запертым в этих стенах.
Кто-то, у кого есть все время в мире, чтобы раскопать грязные секреты.
— Ты подумал над моим предложением? — Деклан сует руки в карманы и смотрит на меня. — Как только Совет уйдет со сцены, мы хотим, чтобы ты вернулся. Я все еще не могу понять, почему ты остаешься тут.