Никто не может.
В том-то и дело.
Я пожимаю плечами в ответ. Ничего не обещая. Никто не должен знать о моих планах. По крайней мере, пока я не приму окончательное решение.
Кроме того, Деклан все еще пытается примирить себя с тем, почему он вообще взялся за Дом. Хотя он говорит, что это потому, что они слишком отклонились от своих извращенных ценностей, Коул и я оба знаем, что дело в его одержимости Тил и мести людям, которые причинили ей боль, когда мы были моложе. Деклан хочет, чтобы они все страдали, и я не вправе его судить.
На самом деле, я даже рад помочь.
Но я пока не готов привлекать к себе внимание. Поэтому пока я позволяю Деклану и Коулу заняться этим без меня.
— Ну, предложение в силе. Если хочешь, для тебя есть место за столом. — Деклан достает что-то из другого кармана. — Плата, о которой ты просил.
Он протягивает мне флешку, отличную от той, которую я ему дал, и я напрягаюсь, думая о том, что я увижу, когда посмотрю ее.
— Не хочешь объяснить, зачем ты копаешься в видеозаписях с карнавала? — Деклан указывает подбородком на флешку в моей руке. — А именно на парковке?
Я не отвечаю, но смотрю ему в глаза, и он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, о чем я думаю.
— Дай знать, если понадобится помощь. — Деклан ухмыляется, поворачивается и уходит. — Всегда приятно поболтать с тобой, Алекс.
Придурок.
Я бы рассмеялся, если бы мне осталось хоть капля веселья.
Пряча флешку в карман, я поворачиваюсь, чтобы уйти, обдумывая слова Деклана. Я знаю, что он помог бы мне, если бы я попросил, и это одна из причин, по которой я все еще верен ему после всего, что произошло. Но в данном случае это моя задача.
Она моя.
И я с нетерпением жду, когда смогу выпустить своего монстра только для нее.
9
БУДЬ ОСТОРОЖНА
МИЛА
Дом Сигмы выделяется своими извилистыми железными воротами. Вырезанные на них огромные черепа дразнят всех, кто осмеливается подойти. Учитывая количество машин, припаркованных у ворот, это предупреждение не все принимают всерьез.
Дом Сигмы — братство, достойное самого дьявола, и он хорошо умеет заманивать нас внутрь.
Высокие шпили на крыше в ночи похожи на бритвы, а кирпичные стены покрыты мхом и вьющимися лианами, благодаря чему особняк сливается с окружающей его нечестивой землей.
Ничто не может остановить дрожь, пробегающую по моей спине, сколько бы раз я ни бывала здесь.
— Не могу поверить, что ты уговорила меня надеть это, — ворчит Тил, вылезая из машины.
— Ты выглядишь сексуально, Тил. Поверь мне, позже ты меня поблагодаришь.
— Сомневаюсь. — Она подтягивает юбку, но она слишком короткая, чтобы скрыть что-то большее, чем ее задницу. — Насколько Пейшенс злится, что мы идем на эту вечеринку сегодня вечером? Я слышала, как вы ссорились, когда я делала прическу.
— Она успокоится, — лгу я.
Пейшенс не хочет, чтобы Тил проводила больше времени с Декланом. И хотя я знаю, что это отражение ее проблем в детстве и отношений с Сигма-Син, ей легче переложить свою обиду на Тил, чем справиться с ней самой.
— Я не думаю, что Пейшенс когда-нибудь переживет это, когда дело касается этого места, — говорит Тил, обходя машину.
Я смотрю на свое отражение в окне, чтобы пригладить волосы. Мое красное платье почти короче, чем у Тил, и я надела к нему кожаную куртку. Идеальный наряд для эмоциональной войны, которую я планирую вести с Марко сегодня вечером после нелепой череды сообщений, которые он прислал мне ранее, умоляя вернуться к нему.
Повернувшись, я продеваю руку в руку Тил.
— Ну, тогда это ее проблема.
— Она ненавидит меня за то, что я разговаривала с Декланом.
— Она не может винить тебя за Деклана, если не винит Вайолет за Коула.
— Но это ее не останавливает.
Я хмурюсь, потому что есть только одна причина, по которой осуждение Пейшенс так беспокоит Тил, — это если ее чувства к Деклану становятся глубже.
— Деклан представляет Дом, поскольку он президент. Но она успокоится. Просто дай ей время и постарайся не принимать это близко к сердцу. Мы обе знаем, как Пейшенс реагирует, когда злится.
— Она имеет на это право. — Тил вздыхает. — После того, что они сделали с Алексом, ее чувства вполне оправданы.
Чем больше времени я провожу с Алексом, тем меньше я в этом уверена. Пейшенс использует своего брата как повод для обиды на то, с чем она не хочет мириться. Она моя лучшая подруга, но единственный, кто действительно знает, что происходит с Алексом, — это сам Алекс. Все остальное — удобный повод для нее, чтобы вести войну против Сигмы Син.