Милая девушка с черными волосами толкает меня в плечо. Она имеет наглость смотреть на меня, как будто я стою у нее на пути. Яд в ее взгляде быстро исчезает, когда ее внимание переключается на Алекса.
Она наклоняется и шепчет ему что-то на ухо, и я ненавижу, что прядь ее волос скользит по его плечу. Что ее грудь практически выпрыгивает из декольте. Я ненавижу, что она так близко, что может вдыхать его запах.
Шум мешает мне расслышать, что она говорит, и он не проявляет особой реакции. Но когда она выпрямляется, он медленно начинает вставать.
Алекс бросает на меня последний равнодушный взгляд, прежде чем уходит, а черноволосая красотка следует за ним по пятам. Мне не нужно видеть ее ухмылку, чтобы понять, что она замышляет, но она все равно бросает на меня ядовитую улыбку.
Я ненавижу ее.
Я ненавижу его.
Я ненавижу Сигму Син.
13
ОБЕЩАНИЕ
МИЛА
Прошлой ночью я выпила слишком много рюмок, и ни одна из них не помогла мне справиться с проблемами.
После того как Пейшенс выбежала из дома Сигмы и оставила меня без машины и друзей, с которыми можно было бы повеселиться, я нашла утешение на дне бутылки водки.
По крайней мере, когда Деклан вернулся, он привел с собой Тил, и они оттащили мою пьяную задницу обратно в общежитие, прежде чем я успела принять какое-нибудь глупое решение. Например, влюбиться в сладкие речи Марко или разыскать Алекса и темноволосую красотку, с которой он исчез.
Почему я должна заботиться о том, что он делает, теперь, когда он выписался из Монтгомери?
Я знаю, что не стоит терять здравый смысл из-за красивого мужчины. Особенно после того, что я видела с Реми.
— Ты в последнее время пропала. — Я хватаю Реми за руку, когда она проходит мимо.
В середине утра на ярмарке всегда мало посетителей, поэтому она бесцельно бродила между представлениями.
— Нет, не пропадала. — Она улыбается, и румянец поднимается от шеи к щекам.
— Ты ведешь себя, как будто я тебя не знаю. Кто тот парень, с которым я видела тебя вчера вечером?
Ее щеки стали почти такими же красными, как волосы, и выделялись веснушки.
— Ты видела?
— Он стоял ко мне спиной, но я видела достаточно. Я видела, как ты ему улыбалась. Кто он?
Реми подходит ближе, когда Никки проходит мимо, презрительно ухмыляясь ей вслед. Они враждуют с тех пор, как Реми несколько недель назад обыграла ее в карты, и она потеряла свое любимое кольцо.
— Просто какой-то парень, — Реми понижает голос. — Он живет в соседнем городе и закончил школу пару лет назад.
— Сколько ему лет?
Реми пожимает плечами.
— Не спрашивала.
— И он знает, что тебе всего семнадцать?
— Да ладно, Мила. Мы просто разговаривали. Какая разница, сколько мне лет? Я достаточно взрослая, чтобы общаться с парнями.
Меня беспокоит не разговор. А то, как близко он стоял. Как легко Реми доверяет людям. Как быстро он смог заставить ее покраснеть.
— Просто будь осторожна, ладно?
— Буду. — Она закатывает глаза, раздраженная. — Я могу себя защитить.
Она вертит кинжал между пальцами, уходя, раздраженная мной. И я не виню ее, потому что она права. Ей не нужна моя защита.
— Что это на тебе? — Пронзительный голос моей матери заставляет меня вздрогнуть.
Когда я оборачиваюсь, вижу, что она хмуро смотрит на меня.
— Брюки.
— Люди не платят, чтобы смотреть, как ты метаешь ножи в пижаме. Они хотят смотреть на что-нибудь приятное.
— Это не пижама. — Это обтягивающая кожаная одежда.
— Иди переоденься, пока не пришла следующая волна. В следующий раз, когда я тебя увижу, лучше покажи ноги. Мила, я действительно не знаю, когда ты наконец соберёшься. — Она презрительно фыркает. — И поправь макияж, пока не поздно. Ты выглядишь слишком молодо с таким свежим лицом.
Я и так слишком молода.
Комментарий вертится на языке, но я его сдерживаю.
Маме плевать, что мне шестнадцать. Когда я однажды завела об этом разговор, она отмахнулась, сказав, что им разрешено смотреть, но не трогать.
И она еще удивляется, почему я от них отдалилась.
— Иди. Переоденься. — Она бросает на меня последний пренебрежительный взгляд, прежде чем повернуться, чтобы отчитать кого-то другого.