В обед в доме Сигмы больше людей, потому что проснулось больше моих товарищей по братству. В главном зале я прохожу мимо двух новобранцев следующего года, и они достаточно умны, чтобы не смотреть мне в глаза. Они не знают, как себя вести со мной, теперь, когда я вышел из психиатрической лечебницы.
То же самое можно сказать и о девушках, которые слоняются по коридорам, некоторые из них достаточно смелые, чтобы попытаться привлечь мое внимание. Они отчаянно пытаются проверить границы дозволенного с психопатом из Бристола. Но есть только одна девушка, о которой стоит думать, и я только что отвез ее в общежитие.
Проходя мимо бильярдного стола, я встречаюсь взглядом с Марко и держу его на секунду дольше, чем нужно. Мы оба знаем, что я — причина, по которой он никогда не сможешь поймать моего ангела, и его взгляд — доказательство того, что он ненавидит меня за то, что теперь она моя.
Надеюсь, это будет преследовать его.
Зная, что я слышал ее крики. Почувствовал, каково это — потерять себя в ней. Я вкусил ее прекрасные полные губы и позволил им вдохнуть в меня жизнь.
Надеюсь, это будет грызть его сознание, как его ложь грызла ее. И когда я наконец заставлю его за это заплатить, я не буду торопиться.
Продолжая идти по коридору, я направляюсь в задний кабинет и открываю дверь. В воздухе витает запах Милы.
Я подхожу к столу и провожу пальцами по дереву, все еще помня тепло ее тела, сидевшего на его поверхности. Я все еще чувствую сопротивление, когда я притянул ее попку к себе и опустил на свой член.
Черт, теперь я снова возбудился.
Это заставляет меня задаться вопросом, почему я не последовал за ней в ее комнату и не поддался этой болезненной страсти, которую она пробудила во мне. Если они думают, что я сошел с ума, когда Дом пытался сломать меня, то они даже не представляют, что произошло, когда я впервые встретил глаза Милы Бьянки в Монтгомери.
Мне показалось, что увидел призрак.
Ангела.
Она была точно такой, как я запомнил, и совершенно другой.
И теперь наконец-то пришло время положить конец этой неразберихе, которая привела ее сюда. Напомнить ей, почему она доверяет мне, даже если она явно не помнит.
Я — мечты, которые преследуют ее.
Монстр, который не дает ей спать по ночам.
Возможно, она возненавидит меня, когда узнает правду, но пришло время искупить свои грехи.
20
ЦВЕТЫ
АЛЕКС
Я не был в Монтгомери с тех пор, как вышел из этих дверей, поэтому, когда я вхожу, у меня перехватывает дыхание. Челюсть сжимается. И все же я чувствую себя как дома.
По крайней мере, дом, который имеет больше смысла, чем тот, в котором я вырос.
Здесь нет ничего фальшивого. Ничто не является по своей сути добрым или злым. Мы — условия, которые нужно объяснить, или химические вещества, которые нужно сбалансировать. Но нет осуждения.
Я иду по коридору, ведущему в левое крыло, напротив того, где находится моя бывшая комната.
— Мистер Ланкастер. — Медсестра приветствует меня, когда я прохожу мимо.
В ее голосе слышится нервозность. Она не спрашивает, почему я здесь, потому что знает ответ. Но ее глаза не отрываются от меня, пока я не поворачиваю за угол.
Один из первых уроков, которые преподал мне отец, был о том, что всегда кто-то наблюдает. Этот факт можно использовать как оружие, чтобы уничтожить человека, и до сих пор я старался использовать его в своих интересах.
Сложив руки в карманах, я пробираюсь по коридорам и спускаюсь по лестнице, которой почти никто не пользуется. Никто не останавливает меня и не задает вопросов, потому что за последние пару лет они видели, как я проделывал этот путь сотни раз, пусть и по другой причине.
На одной из лестничных площадок разговаривают две медсестры. Я узнаю только одну, значит, вторая, должно быть, новая. Ее яркая улыбка ослепительна, как ее золотистые волосы. Лечебница Монтгомери еще не успела выжать из нее всю жизнь. Но она это сделает.
Это место съест ее заживо.
Блондинка-медсестра не уклоняется от моего взгляда, как ее подруга. Не замечает, как ее коллега прижимается к стене, чтобы не встретиться со мной. Она слишком поглощена моим вниманием, чтобы отшатнуться.
Папа говорил, что я обладаю ореолом Ланкастеров, который лишает женщин защиты. Это одно из многих качеств, которые он надеялся, что я когда-нибудь смогу использовать в своих интересах.