Вокруг нас суетятся люди, поэтому мы идем в тишине. Если он не разговаривает со своей сестрой или матерью, то не станет открываться мне на глазах у посторонних. Тишина дает мне достаточно времени, чтобы гадать, о чем он думает.
Думает ли он о том, что мы сделали?
Сожалеет, что не пришел, когда была возможность?
Что значит, что он не пришел?
Я привыкла, что парни видят во мне средство для достижения цели. Мое отсутствие самоуважения в сексуальных отношениях с парнями до Марко было почти постыдным. Но Алекс, кажется, намерен доказать, что для него это не просто секс. Он не торопится. Он не спешит.
— Может, Мила нам покажет? — Голос Марко перекрывает все остальные, и я поднимаю глаза и вижу, как он прислонился к деревянному столбу с метательным ножом в руке.
Из всех мест, куда Алекс мог меня привести, он, конечно же, решил отвести меня к Марко. Наверное, это наказание за то, что я намекнула, что все еще ревную к своему бывшему парню.
Если только это не я привела нас сюда?
Если да, то это было непреднамеренно.
— Не может быть, — смеется Мэддокс, притягивая рыжеволосую девушку под свою руку.
Она мне знакома, значит, она учится с нами в школе. Но она еще молода, так что, скорее всего, первокурсница.
Марко отрывается от столба и делает шаг ко мне, останавливаясь только когда замечает Алекса рядом со мной. Расстояние между нами сократилось почти до нуля, что удивительно, учитывая, что его братство собирается использовать это, чтобы прочитать наши отношения.
Взгляд Марко переходит с Алекса на меня, не обращая на него внимания.
— Ходят слухи, что Мила умеет обращаться с ножом.
— Откуда ты это знаешь?
Кроме того, что я бросила нож в Алекса в доме Сигмы, я никому не рассказывала, кроме Пейшенс.
— Правда, Мила? — Марко делает шаг вперед.
Достаточно близко, чтобы почувствовать запах пива в его дыхании, когда он смотрит на меня сверху вниз. В его темных глазах мелькает что-то, что я приняла за очарование, когда встретила его. Теперь я вижу только манипуляцию.
Он протягивает руку, касаясь моей юбки. Его пальцы дразнят место, где я прячу нож, привязанный к бедру, и я делаю шаг назад.
Я забыла, что он знает об этом. Мы не трахались, когда встречались, но целовались и ласкали друг друга достаточно, чтобы он спросил меня об этом.
Рядом я чувствую, как Алекс напрягся, и понимаю, что не шагнула назад, а в сторону, к нему. И даже если он не вытащил руки из карманов, я чувствую каждое волокно раздражения, исходящее от его кожи.
— А, да. — Я прочищаю горло.
Марко насмешливо хихикает.
— Кроме того, судя по всему, это место для тебя практически дом.
Эти слухи начали распространяться после того, как кто-то в школе подслушал мой разговор с Пейшенс, когда мы пришли сюда перед ее отъездом. И хотя раньше я пыталась скрыть свое участие в карнавале, когда была моложе, теперь мне все равно, что люди говорят, поэтому я позволяю слухам распространяться.
— Ты действительно умеешь метать ножи, Мила? — спрашивает Мэддокс.
Его глаза затуманены от того, чем он накурился.
Марко ухмыляется.
— Она нам не покажет.
— Да ладно, — подзадоривает меня Мэддокс. — Это круто. Я хочу посмотреть.
— Я давно этого не делала, — лгу я, учитывая, что на этой неделе я только что бросила один нож в голову Алексу. — Никакой практики.
— Не может быть, что ты так плохо бросаешь, — ухмыляется Мэддокс.
Марко снова прислоняется к столбу, оценивая меня.
— Не знаю, чувак. Хочешь встать туда и дать ей в тебя бросить? Ты что, совсем обкурился?
— Вообще-то… — я ухмыляюсь. — Почему бы тебе не встать туда, Марко?
— Ни за что. Ты же специально меня ударишь.
Он не ошибается.
— Кроме того, — темные глаза Марко скользят по мне. — Готов поспорить, что слухи — полная чушь. С такой грудью тебе не нужно преуспевать в чем-то. Ты, наверное, просто красивый цирковой артист.
Я вся напрягалась.
Плохо то, что он не совсем не прав, ведь именно так ко мне относились мои родители. Но услышать это от него — все равно что вонзить ледоруб в мою неуверенность.
Я все еще перевариваю оскорбление Марко, когда Алекс делает шаг вперед.
Зная, что он сделал с Окси, я поднимаю руку, чтобы не дать ему убить Марко. Но он не направляется к Марко, а идет к платформе, стоящей в центре мишени.
— Нам действительно стоит это делать? — Мэддокс оглядывается.