Ветерок треплет мои волосы, щекоча шею. Ожидание пронизывает меня, когда музыка достигает кульминации. Вся аудитория замирает, затаив дыхание, когда женщина отпускает перекладину и наконец отрывается.
Доверяя, что ее партнер поймает ее.
Время как будто останавливается, когда ее тело падает.
Вокруг меня в комнате замирает дыхание.
И в тот момент, когда ее руки переплетаются с его, что-то касается моего обнаженного плеча, заставляя меня вздрогнуть.
Я поворачиваюсь на своем месте и клянусь, что вижу кого-то в задней части шатра. Раскрашенное лицо. Скелет.
Призрак.
Но там никого нет, только ветер колышет панель, и толпа начинает аплодировать. Люди вскакивают с мест. Аплодируют и кричат. Даже Пейшенс, щеки которой покраснели, стоит и подпрыгивает от возбуждения.
— Это было потрясающе. — Она опускается на свое место и впервые за несколько месяцев улыбается по-настоящему.
— Это круто, правда? — Я улыбаюсь через силу, все еще не успокоившись после того, как что-то призрачное коснулось моей руки.
— Это невероятно. Когда ты работала в карнавале, ты когда-нибудь делала что-то подобное?
— Нет. Я предпочитаю стоять твердо ногами на земле. — И держать руку на рукоятке ножа.
— Ах да, я забыла, что ты боишься высоты. — Она оглядывается по сторонам, пока шоу заканчивается и передние ряды начинают пустеть.
— Пойдем. — Я толкаю ее за руку. — Давай уйдем отсюда и найдем Вайолет и Тил. Может, они уже отделались от парней.
— Хотя бы придумай мне правдоподобную ложь. — Она закатывает глаза.
Взявшись за руки, я вытаскиваю нас обеих из палатки. Легкий ветерок сразу же приносит облегчение, охлаждая пот на моей шее. Я не замечала, как в палатке было жарко и тесно, пока наконец не смогла снова дышать.
— Эй. — Пейшенс толкает меня в плечо. — Я забыла спросить, не против ли ты, если мы завтра заскочим к Монтгомери по дороге с магазинов. Мне нужно отвезти несколько вещей Алексу. Но я могу сначала отвезти тебя в общежитие, если ты не хочешь ехать.
— И заставлять тебя ехать в другой конец города? Нет, я поеду с тобой. — Я улыбаюсь, чтобы скрыть то, что от ее вопроса у меня закружилась голова.
Я видела Алекса всего несколько раз с тех пор, как поступила в академию Браяр чуть меньше двух лет назад. И каждый раз, когда я его вижу, мне требуются месяцы, чтобы забыть о тяжести его присутствия. Забыть, как хорошо пахнет в его комнате, или как сильно я хочу, чтобы он просто посмотрел на меня и признал мое существование.
В Алексе Ланкастере есть что-то особенное. Он одновременно пугающий и притягательный. Его нет, но он присутствует. И я, как и все в этом городе, хочу понять его.
2
ТЕНИ
МИЛА
Есть мало мест, столь же тревожных, как психиатрическая лечебница Монтгомери.
Даже карнавал, со всеми моими плохими воспоминаниями, блекнет по сравнению с затхлым запахом хлорки, который наполняет нос, когда я вхожу в Монтгомери. Нервный гул разносится по вентиляционным отверстиям, как будто в стенах заперты духи, пытающиеся вырваться на свободу. Я иду рядом с Пейшенс к дальнему крылу, где находится комната Алекса, и стараюсь не обращать на них внимания.
Может, приходить сюда было плохой идеей.
Сомневаюсь, что Алекс хочет, чтобы лучшая подруга его младшей сестры приходила к нему. В те несколько раз, когда я была здесь, он полностью игнорировал мое присутствие. Что, наверное, не должно меня удивлять, учитывая, что он едва замечал свою сестру.
Мы проходим мимо главной гостиной, и женщина, сидящая в углу, не спускает с меня глаз. Ее обесцвеченные брови сдвинуты, и в зеленых глазах мелькает гнев. Как будто она не хочет, чтобы я здесь была. Или она чувствует, насколько я испорчена.
У меня сжимается желудок, когда в и без того холодной комнате включается кондиционер. Я потираю гусиную кожу на руках и пытаюсь представить, как Тил жила здесь несколько месяцев в подростковом возрасте. Или как живет здесь сейчас Алекс. Я не могу представить, как можно найти покой в больнице, где на стенах нет ни капли цвета.
Последний коридор, ведущий к палате Алекса, тихий. Большинство дверей открыты, но я не заглядываю внутрь, потому что это кажется вторжением в частную жизнь. Только когда мы доходим до двери Алекса в конце коридора, я поднимаю взгляд с серой плитки пола.
В то время как все остальные комнаты пахнут хлоркой, его комната пахнет им самим. Эфирными маслами и цитрусовыми. Это теплый и уютный запах. Так я представляю себе запах дома, если бы он был чем-то большим, чем карнавальные палатки, прицепы и общежития.