Он пожимает плечами.
— Я не знаю ничего другого.
Алекс не задерживается настолько, чтобы что-то прочитать. Но я полагаю, ему и не нужно. В то время как большинство детей растут, слушая сказки, Сигма Син имеет свои собственные предания, которые передаются из поколения в поколение. Влияние, достаточно сильное, чтобы убедить Алекса продолжить испытания даже после того, что с ним произошло.
Независимо от того, были ли его шрамы прямым результатом действий Дома, именно они оставили его в таком уязвимом состоянии. Они позволили кому-то получить доступ к нему. Они не невиновны, так почему он, кажется, прощает их?
— Спроси меня, о чем ты думаешь, Мила. — Алекс не поднимает глаз, но его внимание явно сосредоточено на мне.
Я с трудом сглатываю слюну, сжимая пальцами край рубашки.
— Ты все равно решил стать наследником Дома, даже после того, как они отправили тебя в Монтгомери. Почему?
Его пальцы замирают на странице, и он медленно закрывает книгу. Алекс поворачивает лицо ко мне. Его колени слегка раздвинуты, так что мои оказались зажаты между его ног, но он не делает никаких движений. Одной рукой он барабанит по деревянному столу, а другая лежит расслабленно на бедре.
— Процесс посвящения нельзя остановить, если он начался, пока Дом Сигмы не решит, что с тобой покончено.
— Но ты же даже не был больше в Доме. — Я хмурюсь. — Я слышала слухи. Они отпускали новобранцев за гораздо меньшее. И после того, что они сделали...
— Что сделал один человек, — поправляет меня Алекс. — Не Дом. Даже не его член.
— Все равно. Когда же будет достаточно?
— Думаю, это зависит от ситуации.
Я пытаюсь осмыслить его слова.
— Ты действительно так сильно хотел стать одним из них? Ты готов просто простить им их роль в этом?
— Тебе станет легче, если я скажу, что меня заставили?
— Мне было бы легче, если бы я знала правду.
Уголок его рта приподнялся.
— Я сам принял решение присягнуть Дому, Мила. И продолжить испытания на расстоянии. Никто меня не заставлял. Тебе еще многое обо мне неизвестно.
— Тогда расскажи мне. — Это прозвучало резко.
Алекс, возможно, считает, что я не заслужила этих ответов, но я заслуживаю их.
Возможно, это всего лишь секс — или прихоть, как назвал это его отец. Но у меня достаточно самоуважения, чтобы требовать открытости. Я заслуживаю знать, с кем я легла в постель.
Мое выражение лица смягчается.
— Я не осуждаю тебя, Алекс.
— Ты это сейчас говоришь.
— Я говорю это искренне. Я просто хочу узнать тебя получше.
Алекс отводит взгляд, и мы оба понимаем, что все не так просто.
— Ты хочешь знать, почему я простил их?
— Да.
Он кладет ладонь на стол и на мгновение замолкает.
— Потому что организация — это совокупность ее частей. Дом не делает нас такими, как мы есть; мы делаем его таким. Каждый член, который дал клятву до нас. Каждый член, который дает клятву сейчас. Мы все попадаем сюда по какой-то причине, и я в том числе. Здесь нет невиновных. Нет случайности. Мы все знаем, на что идем.
— Так вот в чем дело? Ты простил их, потому что считаешь себя не лучше них?
— Я не лучше. — Его глаза встречаются с моими. — Или ты хочешь видеть меня таким, каким видит меня моя сестра? Пешкой в их игре? Жертвой? Ты хочешь убедить себя, что я не принадлежу Сигме Син, только чтобы почувствовать себя лучше от того, что мы делаем?
— Мне не нужна ложь, чтобы чувствовать себя лучше в отношениях или чем-либо еще. — Я прищуриваю глаза. — Я способна защитить себя, даже от тебя.
Алекс наклоняется вперед, проводя пальцами по выступу кобуры ножа на моем бедре.
— Очевидно.
Он до сих пор не спросил меня о ноже, но этот простой жест ясно дает понять, что он без слов понимает, почему он так важен для меня. Как он дает мне чувство безопасности. Контроля.
В то время как Алекс защищает себя изоляцией, я предпочитаю ножи. Два очень разных механизма защиты, которые мы используем, чтобы держать других на расстоянии. За исключением того, что Алекс видит сквозь мой.
Я тяну подол юбки, чтобы скрыть кончик ножа в ножнах.
— Я не питаю иллюзий по поводу тебя, Алекс. Мне все равно, что ты остался в доме Сигмы. Я просто пытаюсь понять.
— Я остался, потому что это мое место.
С грешниками. С людьми, которые совершают ужасные вещи. Потому что он ничем не лучше.
— Хорошо. — Я с трудом сглатываю. — Я принимаю это.
По крайней мере, это правда. Алекс не принц и не герой. Это я принимаю.