Он обхватывает мои бедра, чуть ниже ягодиц, и он смотрит на снизу вверх. Даже после всего того ужасного, что он натворил, после всех моих страшных слов, он остался в моей власти.
Темно-русые волосы падают на один из его глаз, а шрамы на шее растягиваются, когда он запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Я сделал более чем достаточно, чтобы отправить свою душу в особое место в аду, когда я закончу здесь, Мила. — Он скользит руками по задней части моих бедер. — Но я сделал бы все это снова ради того, чтобы почувствовать мир в своем сердце, который ты мне даришь.
— Ты не веришь в прощение?
— А должен ли я верить? Ты единственная богиня, которой я готов молиться, чтобы получить прощение. Так скажи мне, ты простишь меня за мои грехи?
Мои пальцы замерли, запутавшись в его волосах. Его глаза умоляют, хотя я знаю, что он не собирается меняться. Как он и предупреждал меня раньше, его болезнь неизлечима. Есть только существование, и выжить — это самое сложное.
Наклонившись, я прижимаюсь лбом ко лбу Алекса. Его пальцы крепче сжимают мои бедра. Мы держимся так, как будто карусель не перестанет вращаться, а он — мой центр.
— Я не хочу прощать тебя, — шепчу я. — Но ты такой, какой есть. Я люблю тебя несмотря ни на что.
— Любовь — это слишком слабое слово для того, что я чувствую к тебе. — Его руки скользят ниже, пока его пальцы не касаются моего бедра. — Одержимость. — Он медленно начинает поднимать мое платье. — Мания. — Он наклоняется, чтобы поцеловать мое бедро, и я выпрямляюсь, прижимаясь к стене, не отпуская его волосы. — Мой фетиш. — Продвигается поцелуями выше. — Я люблю тебя, и ты — все для меня. Теперь позволь мне поклоняться тебе, мой ангел.
При этом его губы приземляются прямо на то место, где у меня горит между ног.
36
МОЯ ЛЮБИМАЯ
МИЛА
Алекс поднимает мою ногу на свое плечо. Его язык касается с сердцевиной, и я забываю, почему я должна его ненавидеть.
Я не влюбилась в утешительные слова этого мужчины. Я цеплялась за обрывки мыслей, которые он набросал в дневнике, когда потерял рассудок. Я цеплялась за тьму, которая мелькала в его глазах. Тени, которые появляются только у людей, совершивших невообразимые поступки.
Я не влюбилась в сладкие слова и пустые обещания. Я влюбилась в единственную правду: Алекс сломан, и его невозможно исправить.
Как бы это ни было больно или извращенно, я не хочу его исцеления.
Алекс бросает мою другую ногу себе на плечо, прижимая мою спину к стене, пока целует меня. Он переходит все границы. Как будто без меня он не может дышать.
А я не могу существовать без него.
Мои руки запутываются в его волнистых волосах, и я теряю дыхание. Мое сердце замирает, когда он рисует языком знак бесконечности. Он пишет обещание губами, и я закрываю глаза, уплывая в самые темные уголки космоса.
Алекс дергает меня за задницу, наклоняя мои бедра и заставляя меня скакать на его рте. Тысячи бабочек порхают вокруг, и я могла бы гоняться за ними, но никогда не смогла бы догнать это чувство, которое он дарит мне. Оно всепоглощающее.
Он проникает в каждый нерв от кончиков пальцев рук до ног. Все мое тело скручивается и изгибается, и я поддаюсь его прикосновениям.
Алекс трахает меня языком, а затем начинает делать медленные, мучительные движения.
Медленные.
Вечные.
Бесконечные.
Мои ногти впиваются в его кожу головы, и когда наши взгляды встречаются, я разрываюсь на кусочки. Открытая рана, которая кровоточит на него. Мир вокруг меня рушится, унося меня с собой. А он держит меня в этом жаре, пока я скачу на его губах. Смотрит на меня, целуя меня до самой кульминации.
Я все еще задыхаюсь, когда мое зрение начинает проясняться. Но потребность не может быть укрощена. Все, что он сделал, это пробудил это желание, которое поглощает, топит и забирает.
Как будто он читает мои мысли, он снимает мои ноги со своих плеч и быстро встает, поднимая меня. Я обхватываю его бедра ногами, и его губы встречаются с моими, когда он несет меня в спальню.
Поцелуй — это смесь нас двоих. Я на его языке. Он в моем сердце.
Я мастер ножей, но все равно не смогла бы отрезать его от себя. Болезнь, которой он заразил меня, неизлечима.
Комната кружится, когда он кладет меня на кровать. Его тело над моим. Мои колени раздвинуты, он стоит между ними на краю.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, когда его взгляд скользит по мне.
— Что я нуждаюсь в тебе. — Алекс хватается за ворот рубашки и срывает ее одним движением.