— Нет. — Я позаботился об этом. Я скрывал ее следы с тех пор, как она появилась в Монтгомери, и я узнал, что она копается в делах братства.
— Ты уверен, что Торин мертв?
— Уверен.
— Но в ночь твоего суда было напряженно, и, как ты сам сказал, ты был слаб и измотан. Ты уверен, что он был мертв, Алекс?
— А есть еще какая-то версия смерти? — Я хмурюсь. — Почему ты спрашиваешь?
Мила поворачивает свой телефон, чтобы показать мне цепочку текстовых сообщений.
— Если Торин мертв, кто мне это присылает?
Я вырываю у нее телефон, сердце колотится в груди.
Цепочка угрожающих сообщений за последние пару месяцев. Как я мог это пропустить? Я перестал следить за ее телефоном после того, как уехал из Монтгомери, потому что у меня были другие способы держать Милу под контролем, но, очевидно, я не должен был этого делать. Кто-то писал ей сообщения.
Угрожал ей.
И она права, это похоже на Торина, но это невозможно.
— Это не может быть от него. — Пульс стучит в висках.
— Тогда кто?
— Я выясню. — Я отправляю себе номер, а затем возвращаю ей телефон. — Не отвечай на эти сообщения.
— Не буду. — Она хмурится. — И не собиралась.
— Хорошо. — Я поднимаю ее подбородок и целую. — Мне нужно сегодня кое-что сделать. Но зайдешь позже в дом Сигмы?
— Ты не можешь прожить ночь, не увидев меня, да?
Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.
— Ты можешь прийти ко мне, или я приду к тебе. Но нет, я не могу.
— Я ценю твою честность, Алекс Ланкастер. — Она улыбается мне. — Даже если это делает тебя преследователем.
— Твоим преследователем… — Я снова целую ее идеальные губы. — Я напишу, когда закончу у родителей.
Она хмурится.
— Твои родители меня ненавидят, так что, может, не упоминай, что я твоя девушка.
— Постараюсь держать рот на замке. — Я улыбаюсь, а она закатывает глаза в ответ на мою шутку. — Но не беспокойся о них. У них ужасный вкус. Ты должна считать это комплиментом, если они так к тебе относятся. Это значит, что ты для них слишком хороша.
— Я серьезно.
— Я тоже. Мне плевать, что думают мои родители. Ты моя, Мила. Сейчас. Навсегда.
— Это не прихоть? — В ее голосе слышна боль, и я ненавижу своего отца за то, что он так назвал ее.
— Нет. И никогда не будет. — Я поднимаю ее подбородок. — Не то, чтобы я не будет преследовать тебя вечно.
— Мне нравится, как это звучит.
И я касаюсь губами ее губ.
— А мне нравится каждый твой звук, мой ангел.
Алекс
Спасибо, что прибрался.
Деклан
Я не знаю, о чем ты говоришь...
Коул
Это только мне, или это было разочаровывающе? Мне нравилось, как Марко постепенно сходил с ума, пока Алекс мучил его.
Алекс
Извини, что испортил тебе развлечение.
Деклан
По крайней мере, с этим разобрались. В доме все под контролем?
Алекс
Как всегда. Но мне нужно, чтобы кто-нибудь проверил кое-что.
Деклан
Что?
Алекс
Номер телефона. Кто-то отправляет Миле угрозы.
Коул
Я предупреждал тебя, не прекращать следить за ее телефоном только потому, что ты уехал из Монтгомери.
Алекс
Я доверяю своей девушке.
Коул
А я доверяю Вайолет. Но никто не смеет даже дыхнуть в ее сторону без моего ведома. Тем более писать ей СМС.
Деклан
Спасибо, Коул, что сделал нам одолжение, показав, что мы все нормальные. Ты настоящий герой.
Коул
Запомни это, когда в следующий раз понадобится, чтобы я разыскал твою жену. Пришли мне номер, Алекс. Я выясню, кто этот ублюдок.
Деклан
Постарайся, чтобы число жертв было минимальным. Я вернусь через две недели.
Коул
А как же тогда веселье?
Алекс
Ничего не могу обещать.
Деклан
Идите на хрен оба.
Я сумел сохранить самообладание перед Милой, но с тех пор, как я прочитал сообщения, которые она получала, у меня нервы на пределе. Она решила, что это Торин, потому что именно его она выслеживала, но на самом деле это мог быть кто угодно из дома Сигмы. Она заглянула туда, куда не следовало, и кто-то ее заметил.
Коул должен быстро выяснить, кто это.
Я кладу телефон в карман, и входная дверь распахивается. Мой отец стоит на пороге, как всегда раздраженный. Его губы сжаты, и совершенно ясно, что он сейчас не более доволен мной, чем я им.
Вчера вечером он заложил бомбу, и Мила наступила на нее. Вероятно, он надеялся, что это станет последней каплей, которая оттолкнет ее, и он сможет сдать меня одной из дочерей своих богатых друзей. Брак по расчету — это практически обязательное условие для Ланкастеров. Единственная причина, по которой я так долго избегал этого, — то, что я оказался заперт в Монтгомери.