«По крайней мере, я найду логово владычицы», — решил Дамон.
Сразу за дверью, ведущей в башню, оказались два потомка-стражника. С ними бывший рыцарь справился быстро. Он уже стал мастером боя с чудовищами и знал, что, нанеся верный удар, нужно вовремя отскочить, чтобы спасти себя от облака кислоты, в которое монстры превращались после смерти.
Его алебарда была легкой и прекрасно сбалансированной; удары выходили быстрыми и точными. Но с каждым выпадом Дамон видел лицо Золотой Луны в момент, когда пытался убить ее. Грозный Волк уверял себя, что, покончив с делами, он избавится от оружия раз и навсегда. Оно обладало магией, с которой никто не мог совладать.
Коридор был тускло освещен двумя коптящими факелами, которые почти прогорели. Во время предыдущего посещения башни свет в ней был заметно ярче, а воздух — куда свежее. Теперь же легкие забивал затхлый дух, а каменный пол покрывал толстый слой пыли. Если бы не спешка и множество вопросов, занимающих мысли, Дамон обратил бы внимание на перемены и нашел бы их причину. Но сейчас его волновал только поиск дороги, и через несколько минут Грозный Волк нашел узкую лестницу, ведущую к глубоким подземельям Шрентака.
Затхлость становилась невыносимой. Бывший рыцарь чувствовал запах гнилой воды, отбросов и чего-то такого, о чем и думать не хотелось. Коридор вел вниз, становясь все уже и темнее, факелы встречались все реже, многие из них давно прогорели. Дамон знал, что потомки хорошо видят в темноте, и сомневался, что они заботились об освещении для узников, которые томились в камерах. Скорее всего, среди слуг Сабл были люди, иначе факелов бы вообще не зажигали.
Грозный Волк проскользнул в затопленный коридор. Вода достигала его пояса, по ее поверхности плавала грязь, налипая на одежду. Некоторые проходы казались знакомыми — Дамон узнавал их по креплениям для факелов, выполненным в виде голов животных. В прошлый раз, когда старая чародейка вела его в свою мастерскую, все факелы ярко горели благодаря заклинаниям. Теперь же те, что еще не погасли — по одному, по два в каждом коридоре, — немилосердно чадили, лишенные магической поддержки.
Бывший рыцарь повернул за угол и погрузился по грудь, а за следующим поворотом — еще глубже. Он понял, что, отвлекшись на мысли о Рикали и ребенке, заблудился. Грозный Волк надеялся, что Мэлдред или Нура нашли способ следить за ним — нага не имела себе равных в изворотливости.
— Проклятие!
Пол ушел из-под ног Дамона, и ему пришлось плыть. Это оказалось довольно трудным делом — алебарда тянула его ко дну. Здесь факелов уже не было, но мох, покрывший потолок, испускал слабый свет, который позволял хоть как-то ориентироваться. Грозный Волк уже хотел было повернуть назад, но решил, что коридор затопили специально, чтобы отпугнуть непрошеных визитеров.
— Я — промокшая крыса в водяном лабиринте, — пробормотал он. — И еще имею глупость надеяться найти черную. Неужели все так просто, как говорил Мэлдред? Мглистый всего-навсего хочет жить на болоте, но связываться сам с владычицей не хочет… Это было бы слишком примитивно. — Дамон свернул в следующий затопленный коридор. — Не сомневаюсь, что дракон желает смерти Сабл, но дело не только в территории. Обычно все оказывается сложнее, чем эти твари обещают. Этому должно быть другое объяснение. Но какое? — Грозный Волк побултыхался на месте, оказавшись у развилки. — Что же нужно мглистому, будь он проклят? И зачем ему нужен я?
Он выбрал направление, которое вело направо, и поплыл немного быстрее, но тут услышал свистящие голоса впереди. Разговаривали двое или трое потомков, и боя явно было не избежать.
— Ты что-нибудь с-слыш-шиш-шь?
— С-слыш-шу человечес-ский голос-с.
— Где человек?
Последовало несколько слов на шипящем языке, затем твари вновь перешли на общий.
Дамон тихо проплыл вперед, держась стены пещеры, и увидел трех потомков, присевших на выступе у воды.
— Где человек?
— Долж-жно быть, здес-сь, рядом.
— Где?
— Здесь! — крикнул Дамон, выныривая. Он вскочил на выступ, занес алебарду, погрузил ее изогнутое лезвие в грудь ближайшей твари, но отпрыгнуть не успел, и взорвавшийся потомок обдал его потоком кислоты. Невзирая на боль. Грозный Волк снова атаковал и разрубил второго врага пополам. Удвоившаяся сила и магия оружия делали его положение беспроигрышным.