— Это моя вина, — прошептал сивак. Когда они в первый раз пришли в Шрентак, драконид вместе с Дамоном отправился в башню старой целительницы. Грозный Волк надеялся, что чародейка избавит его от чешуи, но в самый неподходящий момент потерял сознание от приступа боли. Он так никогда и не узнал, что делала с ним старуха. Пока бывший рыцарь лежал без сознания, она потребовала в уплату за лечение оставить с ней Рагха в качестве домашнего животного. Рассерженный драконид убил чародейку и спрятал ее труп. Когда Дамон очнулся, сивак сказал ему, что старуха все бросила и ушла.
Таким образом, Рагх не дал целительнице вылечить Дамона, в чем тот крайне нуждался. Это он был виноват в том, что Грозный Волк с каждым днем все меньше и меньше походил на человека. Драконид говорил себе, что теперь бы заставил чародейку помочь. Убийство в этой ситуации было слишком простым решением.
— Его лихорадит уже меньше, — заметил Мэлдред, обернувшись к сиваку.
— Возможно, мы должны позволить ему умереть. Это лучше, чем жить таким, каким он становится, — откликнулся Рагх, видя, как мечется его друг.
Дамону снился сон. В глазах Фионы бушевал шторм, и Риг пытался найти путь сквозь эту бурю. Темнокожий мореход звал Фиону, затем Шаон. Был там и Раф — юный кендер, который погиб на глазах Грозного Волка, и Джаспер, и бесчисленные безымянные лица — Соламнийские Рыцари и солдаты, которых он убил на полях сражений, когда служил в Ордене Рыцарей Такхизис.
Шторм бушевал все сильнее, тьма скрывала лица, гром заглушал крики Рига о помощи. Когда буря, наконец, стихла, Дамон оказался в огромной пещере, местами освещенной неверным светом молний, изрыгаемых не черными грозовыми тучами, а пастями синих драконов.
Драконы парили под сводами пещеры, вокруг скалистых выступов и сталактитов, подлетая все ближе к Отцу Всего и Ничего, Хаосу. Они спикировали вниз, и некоторые упали, сбитые рукой Бога, но другие вновь поднялись и опять напали. Молнии распарывали воздух, насыщая его запахом серы, и тень Хаоса — сгусток мглы — начала отращивать огромные крылья.
Призраки в городе
Мэлдред прижался спиной к каменной стене в переулке. Пока — глубоко за полночь — было темно, но рассвет уже приближался. Хотя при слабом лунном свете его было трудно заметить, людоед старался слиться с камнями, нервно пробегая пальцами по заделанным известковым раствором щелям. Холодный воздух разительно отличался от удушливой духоты болота, при дыхании изо рта вылетали облачка пара. Мэлдред дрожал и зябко переступал босыми ногами по промерзшей земле, жалея о сапогах и теплом плаще.
Он стоял так уже несколько минут, вслушиваясь в уличный шум, но не разобрал ничего особенного: лишь внезапные взрывы хриплого хохота, доносившиеся из таверны за углом, плеск выливаемых в окно помоев да стук двух пар каблуков по деревянной мостовой. Судя по тяжелой поступи, это были людоеды, и как минимум один из них — пьяный.
Мэлдред ждал, когда переулок опустеет, барабаня пальцами по камням.
— Почему мы стоим здесь? И чего ждем? — раздался мелодичный голос Сабар, и Мэлдред обернулся, чтобы посмотреть на свою спутницу, но там, где стояла тоненькая фигура в пурпурном одеянии, виднелась лишь смутно различимая тень.
«Интересно, ей не холодно?» — задавался вопросом людоед.
Сабар сделала вид, что не заметила его взгляда. Она казалась настоящей, но маг подозревал, что это лишь некое приятное проявление магии кристалла, а магия замерзнуть не может.
Рагх выразил недовольство, когда Мэлдред вынул хрустальный шар и уговорил Сабар появиться. Несмотря на то, что драконид был занят управлением плотом, он попытался остановиться и выбросить кристалл в реку. Мэлдреду все же удалось убедить сивака в том, что он хочет использовать магические свойства шара для помощи Дамону, и Рагх наконец отстал от него, однако предупредив:
— Я буду очень внимательно наблюдать за тобой, людоед.
— Ты за кем-то следишь? — спросила Сабар. Мэлдред поднес палец к губам и шепотом ответил:
— Да. — Он помолчал. — Ладно, ничего. Ничего существенного. Я только… — Людоед повернул голову на приближающийся топот. Два людоеда прошли мимо переулка и направились вниз по улице.
— Мне просто любопытно. Почему мы находимся здесь? — настаивала Сабар. Она положила руку на плечо Мэлдреда, пальцы ее казались настоящими, слегка влажными. — Это место…
— Блотен. Город называется Блотен. Столица земель людоедов. — Мэлдред повел плечами и указал в сторону улицы. — Я должен был прийти сюда, — сказал он через минуту, — посмотреть, что изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз.