– Киллер из кевлара. Прошу заметить, что это прозвище было придумано средствами массовой информации, которым требовалось продать свои издания. Они создали сенсацию, дабы заработать на невиновном человеке. Успешный бизнесмен, семьянин – вот та репутация, которой мой клиент в действительности славится. У него нет судимостей. Государство потратило миллионы долларов и задействовало тысячи людей для того, чтобы годами следить за каждым аспектом его жизни в надежде найти что-то важное, скандальное. В итоге им удалось получить только лишь кучу ерунды, которой кормили их настоящие преступники, жаждущие выбраться из тюрьмы и разделаться с неоплаченным налоговым счетом, который – если им станет от этого лучше – мистер Моретти сегодня за них погасит. В этом вся суть.
Мысленно заглушив своего адвоката, Коррадо осмотрелся по сторонам в зале суда, как и прежде рассчитывая на то, что женщина под номером шесть станет его спасением. Речь мистера Борза была краткой и благозвучной. После того, как обе стороны высказались, судья проинструктировал присяжных и отправил их в комнату для вынесения приговора.
– Сколько это может занять? – спросил Коррадо после того, как суд удалился на перерыв.
– Это невозможно предугадать, – ответил адвокат. – Хорошо, если они вынесут приговор сегодня. Но, честно говоря, мистер Моретти, если это займет более сорока восьми часов, то я бы на Вашем место стал молиться о том, чтобы все закончилось тем, чтобы состав присяжных не смог достигнуть согласия.
Сорок восемь часов не принесли никакого результата. За ними минуло три, а затем и все четыре дня. Коррадо содержали в федеральной тюрьме, вновь выдав ему слишком большую оранжевую униформу. Из-за установившейся на улице жары в тюрьме стояла духота, поскольку кондиционер был сломан. В воздухе витал терпкий запах пота, обволакивающий все вокруг.
Терпение Коррадо было на пределе. Всякий раз, заслышав шаги неподалеку от своей скромной камеры, он поднимался на ноги, ожидая новостей, но их не было.
Спустя неделю присяжные направили в суд заявление, уведомляющее о том, что они зашли в тупик и не смогли прийти к согласию, однако судья вновь призвал их к переговорам, постановив продлить их еще на несколько дней. Несмотря на то, что отсутствие согласия между присяжными было куда лучше обвинительного приговора, Коррадо вовсе не находил подобный вариант развития событий столь же хорошим, как его адвокат. Отсутствие согласия означало очередные слушания. Новый состав коллегии присяжных. Большее количество потраченных впустую дней, проведенных вдали от жены.
Сутки спустя, лежа на койке в своей камере, Коррадо услышал медленно приближавшиеся тяжелые шаги. Он поднялся на ноги и устремил взгляд в сторону двери, надеясь, всему наперекор, что присяжные, наконец-то, вынесли свой приговор.
– Почта, – крикнул офицер, открывая окошко в двери и закидывая в камеру конверт. Коррадо поднял его с пола. Вновь ложная тревога.
Вздохнув, он изучил взглядом вскрытый конверт с неразборчиво написанным на нем адресом. Его, как и в прошлый раз, удивило то, что письмо дошло до него. Достав открытку, Коррадо посмотрел на рисунок. Он был далек от искусства, но даже он смог узнать изображение кричащей в отчаянии человеческой фигуры с картины «Крик».
«Надеюсь, Ваш день – сплошная умора», было написано на открытке размашистым почерком. Под посланием было напечатано: «Я кричу, ты кричишь, мы все кричим… до тех пор, пока кто-нибудь не услышит».
Коррадо не сводил взгляда с послания, перечитывая его снова и снова. Он так сильно погрузился в расшифровку короткого сообщения, что кому-то удалось подойти к нему незамеченным.
– Моретти.
Подняв голову, Коррадо перевел взгляд на офицера.
– Что?
– Шоу начинается, – усмехнулся офицер. – Коллегия присяжных готова вынести вердикт.
* * *
Хейвен бежала по оживленной нью-йоркской улице в сторону своего района, ее длинные волнистые волосы развевались у нее за спиной. Несмотря на все усилия, она постоянно налетала на людей, задевая их локтями и плечами.
– Простите, – пробормотала она, тяжело дыша. Пробежав по тротуару, она направилась прямиком к своему дому. В руке Хейвен зажала белый конверт, который она всеми силами старалась не выронить.
Оказавшись перед домом, она забежала в подъезд и, не мешкая, миновала свою квартиру. Спешно преодолев лестницу по две ступеньки за раз, она поднялась на второй этаж, направляясь в квартиру Келси. В спешке забыв постучаться, Хейвен повернула ручку и распахнула входную дверь.