– Хорошо. А у Вас, сэр? – едва слышно прошептала она, слегка улыбнувшись.
– Мне приходится находиться здесь с этими ублюдками, поэтому у меня все явно не настолько хорошо.
– Я рада, что Вы пришли, – робко сказала девушка, принимая его верхнюю одежду. – Вы разговариваете со мной как с человеком.
– Ты и есть человек, Эбби. Они просто слишком гнилые для того, чтобы понять это.
Откровенность Кармина удивила девушку. Посмотрев на него, она удалилась, возвращаясь к своим обязанностям. Направившись в гостиную, Кармин услышал свое имя и обернулся. Он похолодел, встретившись взглядом с Карло. Усмехнувшись, тот подошел к Кармину.
– Тебе повезло, что твой крестный не слышал этого разговора. Сдается мне, он не был бы от него в восторге.
Смотря на Карло, Кармин изо всех сил пытался контролировать себя и не реагировать на его самодовольство.
– Я поздоровался. В этом нет ничего криминального.
– Ты не только поздоровался, малец.
Казалось, Карло собирался сказать что-то еще, однако вышедший в фойе Коррадо прервал их разговор.
– Карло, Кармин. В чем дело?
– Я напомнил младшему ДеМарко о том, что ему не помешало бы следить за языком и за тем, с кем он разговаривает, – ответил Карло. – Если он не научится подбирать слова, люди могут неправильно его понять.
– Я не…
Кармин собирался сказать, что он не сделал ничего плохого, однако Коррадо перебил его.
– Язвительные ремарки Кармина – притча во языцех. Думаю, люди поймут его неправильно в том случае, если он напротив не станет их отпускать то тут, то там.
Слова Коррадо шокировали Кармина. Он никак не ожидал того, что Коррадо встанет на его сторону.
Карло сухо рассмеялся.
– То, что это стало обычным делом, не означает того, что это допустимо. Ему стоит поучиться уважению. Он разговаривал с этой девчонкой-рабыней и…
– Уважению? – сердито воскликнул Коррадо. – Полагаю, ты думаешь, что можешь научить его уважению, разговаривая подобным образом в его присутствии? Ты прекрасно осведомлен о прошлом его матери, и ты еще смеешь говорить об уважении? Возможно, тебе самому не помешало бы ему поучиться.
– Я заслужил свое место, и у меня на это ушло много времени, – ответил Карло, на лице которого отразился гнев. – Я доказал то, что достоин этого, а он – нет. Он должен считаться с вышестоящими членами.
– Как и ты, – заметил Коррадо. – Или ты забыл, что я занимаю положение выше, чем ты? Ты знаешь правила, или их ты тоже забыл? Кармин подчиняется мне. Если у тебя есть какие-то претензии к нему, ты доводишь их до моего сведения.
Карло прищурился. Коррадо задел его за живое.
– Я всего лишь предположил, что ему не следует говорить все, что он думает.
– Я и с первого раза тебя понял, но твое желание раздуть из мухи слона мне не понятно, – сказал Коррадо. – Это не так страшно. Да, он не умеет держать язык за зубами, что с того? Он ведь не семью твою убил.
Кармин замер, когда с губ его дяди сорвались эти горькие слова. Коррадо не сводил взгляда с Карло, который походил на оленя, застигнутого светом фар. Он ожидал его реакции, однако ответа так и не последовало.
– Джентльмены, – сказал Сальваторе, проходя мимо и задерживаясь возле них с серьезнейшим выражением лица. – Полагаю, чуть позднее нам придется сесть и разрядить атмосферу, но пока что время для празднества. Наслаждайтесь вечером, выпейте, познакомьтесь с одной из прекрасных присутствующих дам.
Коррадо послушно кивнул.
– Да, сэр.
Согласившись с предложением следом за Коррадо, Карло отошел, когда Сальваторе удалился. На данный момент ситуация исчерпала себя.
– Не знаю, что именно ты сказал, но он прав, – сказал Коррадо, когда они остались вдвоем. – Пора научиться следить за языком.
– Я знаю.
– И мог бы надеть костюм, – продолжил Коррадо. – Ты похож на раздолбая.
Кармин оценил взглядом свой внешний вид. Он надел рубашку на пуговицах с длинным рукавом и брюки, но воздержался от галстука. Можно подумать, он пришел в потертых джинсах и толстовке.
Кармин с радостью бы их надел. Раз ему в любом случае приходилось терпеть происходящее, он бы предпочел делать это в комфортной одежде.
В течение последующих двух часов он вел светскую беседу с собравшимися гостями, знакомясь с семьями тех безрассудных мужчин, которые привели своих близких в такое бездушное общество. Кармин старался изображать заинтересованный вид, улыбаясь и удовлетворяя любопытство присутствующих, которые интересовались местонахождением его отца («Нет, я ничего о нем не слышал. Уверен, он просто затаился»); играя роль principe, внука Антонио («Да, мой дед был Богом среди людей. Надеюсь, когда-нибудь я стану таким же, как он»). В действительности, Кармин мысленно отсчитывал минуты до того момента, когда он сможет, наконец, покинуть прием (еще два часа, большая половина уже позади).