Он посмотрел на свои часы.
– Тридцать девять минут.
Он опоздал.
По коридору прокатился оживленный голос, когда они направились в гостиную. Хейвен улыбнулась, узнавая голос Доминика. Кармин остановился в дверях, и Хейвен осталась позади него, нервно смотря вперед. Большая комната была переполнена людьми. Хейвен сразу же заметила Дию, которая сидела на диване. Рядом с ней находилась Тесс, которую было едва видно из-за стоявшего перед ней Доминика. Селия сидела в кресле возле двери рядом с пожилой женщиной.
В гостиной собралось около двух десятков людей, которые были Хейвен незнакомы, однако все они внимательно слушали Доминика. Он рассказывал историю о рыбалке, на которую они ездили детьми, и о том, как Кармин выпустил из банки всех червей, которых они накапали накануне.
Смотря на Кармина, Хейвен не заметила на его лице ни одной эмоции, ни одного намека на то, что он вспомнил историю, о которой рассказывал Доминик. Напрягшись, он стоял в дверном проеме, не доставая рук из карманов и не поднимая головы. Наблюдая за ним, Хейвен осознала, что он прекрасно понимал ее чувства. Он знал, каково находиться в толпе и чувствовать себя совершенно одиноким.
Проскользнув руками под ладонями Кармина, она засунула их в его карманы. Переплетя их пальцы, Хейвен положила голову на его спину. Кармин не шевельнулся и не произнес ни слова, но его тело расслабилось от ее прикосновений.
Люди обменивались воспоминаниями, рассказывая одну историю за другой до тех пор, пока в комнате не воцарилась гнетущая тишина – казалось, собравшиеся просто не знали, что еще сказать. Отстранившись от Кармина, Хейвен почувствовала, что он вновь напрягся.
– Думаю, мне есть, чем поделиться, – сказала она, прочистив горло.
– Twinkle toes! – заметив Хейвен, Доминик моментально пересек гостиную и обнял ее. – Я рад, что ты приехала!
– Поставь ее на ноги, Доминик, – строго сказала Тесс.
Отпустив Хейвен, Доминик робко улыбнулся. После того, как Тесс и Диа поздоровались с Хейвен, в разговор включилась Селия.
– Давай, Хейвен. Я буду рада услышать твой рассказ о Винсенте.
Казалось, не все присутствующие разделяли энтузиазм Селии. Коррадо наблюдал за происходящим с беспокойством, как и несколько других человек, которые, вероятно, были осведомлены о том, как с ней поступил доктор ДеМарко.
– Примерно полтора года назад, живя в Шарлотт, я не очень хорошо переносила происходившее. Думаю, можно сказать, что я… тосковала по дому, – Хейвен перевела взгляд на Дию, которая в ответ понимающе улыбнулась. – Больше всего в тот момент мне хотелось оказаться рядом с чем-то знакомым, и доктор Де… Винсент понимал это. Однажды я дошла до переломного момента и сделала от отчаяния нечто глупое. Тогда он приехал и поговорил со мной. Он сказал, что понимает мои страхи, но, несмотря на это, я должна дать жизни шанс. Он попросил меня доказать тем, кто сомневался во мне, что я достаточно сильна. Он сказал, что поможет мне найти дорогу домой, если даже после этого я буду по нему тосковать. Он пообещал, что поможет мне, когда я буду готова – даже в том случае, если это будет последним, что он сделает.
Сделав глубокий вдох, Хейвен посмотрела на Кармина, встречаясь с ним взглядом.
– Наверное, он считал, что ему придется нарушить данное мне обещание, но он его сдержал. Он сделал именно то, что обещал. Когда я была готова, он помог мне найти дорогу домой. Мне очень жаль, что это действительно стало последним, что он сделал.
По ее щеке скользнула слеза, пока она смотрела в пронзительно глубокие зеленые глаза, в которых она, казалось, тонула с головой. Кармин открыл рот, будто бы собираясь что-то сказать, однако с его двигающихся губ не сорвалось ни звука. Несмотря на это, Хейвен поняла, что он пытался сказать.
Добро пожаловать домой.
Воцарившуюся тишину нарушила сидевшая рядом с Селией женщина, голос который сочился цинизмом.
– Что это за девушка? Откуда она знает Винченцо?
– Это девушка Карми… – Селия осеклась. – Мам, это Хейвен Антонелли. Она…
– Антонелли? Та самая маленькая девчонка-рабыня?
Собравшиеся удивленно ахнули, качая головой. По гостиной пронесся ропот, вызванный чувством стыда за слова Джии, однако Хейвен, не смутившись, кивнула.