– Да, это я.
– Будь я проклята, – женщина внимательно посмотрела на Хейвен. – Полагаю, недопустимо тебя так называть, не так ли? Нет, внучка Федерики никак не рабыня. Она – член семьи.
Услышав это, собравшиеся перевели взгляд на Джию. В гостиной воцарилась гробовая тишина.
– Что Вы сказали, Джиа? – спросил Коррадо, шокировано моргая.
– Я сказала, что она – внучка Федерики, – ответила Джиа. – А что, ты не знал?
– Нет, я знал, но откуда Вы об этом узнали?
Джиа отмахнулась от него.
– Антонио сто лет назад рассказал мне об этом. Он планировал убить эту Саламандру, когда узнал об этом, но он так и не успел этого сделать. Полагаю, Господь добрался до моего мужа первым.
Коррадо изумленно смотрел на Джию.
– Почему Вы никогда об этом не говорили?
– Ты никогда не спрашивал, – ответила Джиа, пожав плечами. – К тому же, вы все в любом случае считаете меня сумасшедший. Ты поверил бы мне?
Спустя минуту напряженного молчания Коррадо покачал головой.
– Нет, пожалуй, не поверил бы.
Глава 40
«Я, блять, люблю тебя».
Час спустя эти слова по-прежнему не выходили у Кармина из головы. Могло ли все быть настолько просто? Ему хотелось в это верить, хотелось впустить в свое сердце надежду, но его душу переполняли противоречивые чувства. Он не мог не сомневаться в том, сможет ли он обеспечить для нее безопасность и стать тем человеком, которого она заслуживала. Ему с трудом удавалось выживать в одиночку, и меньше всего ему хотелось утянуть ее на дно следом за собой. Он никогда не простит себе, если станет причиной ее страданий.
Обдумывая это, Кармин оторвался от лица Хейвен, и заметил внимательно наблюдавшего за ним Коррадо. Его проницательный взгляд проникал, казалось, в самую душу, пронизывая ее едва заметной жалостью, скрытой за явным осуждением. Кармин посмотрел на своего дядю – их взгляды встретились всего лишь на несколько секунд, которые по ощущениям длились целую вечность.
Кармин с облегчением вздохнул, когда Коррадо отвлекся на зазвонивший телефон. Достав его, Коррадо сбросил звонок и убрал телефон на место. Выражение его лица было спокойным, плечи были расслаблены, однако по тому, как он сжал пальцы, Кармин понял, что Коррадо что-то серьезно обеспокоило.
Нервозность Коррадо никогда не сулила никому ничего хорошего.
Приобняв Селию за плечи и притянув ее к себе, Коррадо прошептал что-то ей на ухо. Слушая его, она напряглась и перевела взгляд на стоявшего в дверях Кармина. Заметив ее беспокойство, Кармин почувствовал, что все облегчение, которое он испытывал всего лишь мгновение назад, бесследно исчезло. Происходило нечто, о чем он не знал, и, судя по выражению лица Селии, план Коррадо, вероятнее всего, касался и Кармина.
Его это нисколько не удивило. До тех пор, пока Сальваторе находился на свободе, его собственная жизнь была в опасности. Вновь посмотрев на Хейвен, Кармин ощутил паранойю. Они сделали все возможное для того, чтобы держать ее подальше от линии огня, а она, сама того не ведя, оказалась прямо посреди поля боя.
Кармин постоял в дверях еще с минуту, чувствуя усилившееся беспокойство, которое, в конечном итоге, одержало над ним верх. Он безмолвно покинул гостиную, отчаянно желая выпить и надеясь на то, что алкоголь поможет ему разобраться с мыслями. Поспешив из дома, Кармин быстро осмотрел улицы на признак какой-либо опасности, и, пройдя всего лишь несколько шагов, услышав свое имя. Он замер, услышав знакомый голос и, обернувшись, увидел проследовавшего за ним Коррадо.
– Уходишь, не сказав ни слова? Куда это ты собрался?
Кармин вздохнул, когда его дядя остановился на тротуаре рядом с ним.
– Домой.
– Домой? – Коррадо покачал головой. – Мы столько раз обсуждали твое поведение, что до тебя могло бы уже дойти! Ты не испытываешь к своей семье ни капли уважения. Относишься к ним так, словно они для тебя не имеют никакого значения. Тебя хоть сколько-нибудь заботит то, через что они сейчас проходят? Твой отец умер!
– Да, благодаря Вам, – выпалил Кармин с издевкой в надежде защититься.
Глаза Коррадо потемнели. Не дав Кармину сказать больше ни слова, он схватил его и швырнул в стену кирпичного дома. Крепко сжав его горло, Коррадо удерживал его на месте, перекрывая поступление кислорода. Кармин отчаянно схватился за его большие руки, пытаясь разжать их и сделать вдох, однако хватка Коррадо была слишком сильна.
– Ради твоего же блага я советую тебе никогда больше не разговаривать со мной в подобном тоне, – сказал Коррадо низким, пропитанным ядом голосом. – Твоей семье и без того выпало на долю достаточно горя. Не вынуждай меня добавлять им еще одну причину для скорби.