– В грубости никогда нет необходимости.
– Это не так.
Хейвен прищурилась.
– Когда же она необходима?
– Часто.
– Приведи хоть один пример.
Кармин никогда не уклонялся от ее вызовов, ни от одного.
– Например, когда-то грубит тебе первым.
– В этом случае нужно просто уйти, – сказала Хейвен. – Злом зла не исправишь.
– А что, если нельзя просто взять и уйти? Что, если тебе не позволят этого сделать?
– Думаешь, в этом случае грубость сможет тебе как-то помочь?
Она подловила Кармина.
– Ладно, вдруг с тобой случится какой-то казус – например, что-то застрянет у тебя в зубах. Мне следует промолчать?
– Нет, но это не грубость. Это помощь.
– А если это что-то от природы – например, нос? Вдруг у тебя кривой, ужасный нос?
Услышав это, Хейвен моментально подняла руку к лицу, проводя кончиками пальцев по своему носу и нерешительно смотря на Кармина. Он тяжело вздохнул, спохватившись и поняв, что его слова прозвучали так, будто бы он говорил о ней. Отлично, ДеМарко. Оскорби ее в следующий раз…
– Речь не о тебе, tesoro, – сказал он. – Я неправильно выразился. У тебя прекрасный нос. Замечательный. Я имел в виду гипотетическую ситуацию…
– Зачем тогда – гипотетически – об этом вообще было бы говорить? Тебе это не доставляло бы никаких неудобств, так зачем было бы обижать меня?
Она вновь подловила Кармина.
– Что, если бы твоя картина была ужасна? Взять хотя бы это дерево – вдруг это на самом деле было бы самым ужасным нарисованным деревом на свете?
– Оно, вероятно, такое и есть.
– Вдруг это была бы работа для колледжа, и мне пришлось бы сказать тебе, дабы ты не оплошала?
– Это для колледжа.
Не веря своим ушам, Кармин посмотрел на Хейвен, после чего перевел взгляд на холст.
– Ты нарисовала лист марихуаны на настоящей работе?
Хейвен пожала плечами.
– И что с того.
Ее беззаботность удивила его.
– С тобой что-то не то.
Хейвен рассмеялась. Она, блять, рассмеялась. В этот момент Кармин определился в своей уверенности. С ней определенно было что-то не так.
– Я могу начать заново, – сказала Хейвен. – Возможно, нарисую что-нибудь другое.
– Не надо, – ответил Кармин. – Мне нравится эта работа.
– Почему? – спросила Хейвен, вновь внимательно изучая картину. – Это всего лишь дерево.
– Но это наше дерево, – ответил он. Разве они не обсуждали это несколько минут назад? – Мы вместе дважды на него забирались. Один раз упали с него. Благодаря этому, дерево стало особенным.
От улыбки, которая появилась на губах Хейвен, у Кармина потеплело на душе. Он любил эту улыбку. Она свидетельствовала о том, что Хейвен была счастлива – он сделал ее счастливой. Это было самое лучшее чувство на свете. В течение многих лет он только лишь разочаровывал людей, которые появлялись в его жизни, поэтому теперь ему было очень приятно сделать что-то хорошее.
– Ладно. Возможно, я зарисую его.
– Да, пририсуй к своему волшебному дереву счастливые облачка.
Погрузившись в тишину, они стояли перед картиной, которую Хейвен по-прежнему изучала взглядом. Спустя несколько мгновений Кармин обнял ее и вновь притянул к себе. Рассмеявшись, она развернулась и обняла его, но замерла, когда ее руки, скользнув вниз по его спине, достигли ремня.
– О, Боже, пожалуйста, скажи мне, что это не… – Хейвен осеклась, отстраняясь. – Это ведь не то, о чем я подумала?
– Зависит от того, о чем ты подумала.
Опустив руку на его ремень, она прищурилась.
– Ты принес сюда пистолет, Кармин? Нельзя этого делать!
– Почему?
Хейвен посмотрела на него с удивлением.
– Потому что на двери висит запрещающий знак! Нельзя проносить сюда оружие!
– Tesoro, расслабься. Я ношу его с собой повсюду… ты же знаешь.
– Знаю, но зачем он тебе здесь? – спросила Хейвен. – Это противозаконно!
Кармин рассмеялся.
– Мы живем в Чикаго. Здесь противозаконно даже дышать в сторону оружия. Ты предпочла бы, чтобы я избавился от него?
– Да.
Быстрый и решительный ответ Хейвен застал его врасплох. Заметив ее уверенный взгляд, Кармин покачал головой.
– Значит, ты предпочла бы, чтобы я был беззащитен?
Хейвен побледнела.
– Конечно же, нет.
– Так в чем проблема?
– Я не хочу, чтобы тебя поймали.
– Меня не поймают.
– Ты не можешь знать этого наверняка.
– Но я знаю, – ответил Кармин. – Я знаю, что делаю.
– Ладно, но…