– Это неважно. Я же не в армии, где обувь должна сиять.
– Ты уверен?
– Да, уверен, – ответил он, смотря на свои часы. Время близилось к восьми часам вечера, когда ему необходимо было явиться. – Ты готова?
Кармин подождал, пока она надевала черные туфли, после чего они оба взяли свою верхнюю одежду и вновь вышли на улицу. Хейвен молча села в машину, не проронив ни слова. Тронувшись с места, Кармин принялся нервно возиться с радио, желая отвлечься на что-нибудь, в то время как Хейвен сосредоточенно наблюдала за ним.
– Что опять? – спросил Кармин, испытывая раздражение.
– Ничего, – напряженно выдохнула она, что говорило красноречивее всяких слов. Одно ее слово было весьма и весьма многозначительным. В этом «ничего», пожалуй, крылось «Ублюдок, за кого ты меня принимаешь? Поверить не могу, что ты надеялся меня обдурить».
– Я сожалею.
– Правда?
– Да.
– О чем?
Кармин посмотрел на нее, зная, что именно ей хотелось услышать. Она хотела, чтобы он извинился за то, что пил, но это было выше его сил.
– Прости, что разочаровываю тебя, – сказал он. – Терпеть этого не могу.
– Я знаю, – ответила Хейвен, потянувшись к нему. Она погладила его по щеке, после чего провела пальцами по волосам возле его шеи. Он поморщился, когда ее пальцы наткнулись на застывший гель.
– А я терпеть не могу, когда ты зачесываешь так волосы.
Кармин посмотрел на свое отражение в зеркало заднего вида. Коррадо предпочитал, чтобы они были опрятными и аккуратными, но ему самому это тоже не нравилось.
– Я похож на своего отц…
Кармин крепко сжал пальцами руль, не сумев произнести всей фразы целиком. Прошло уже четыре месяца, около шести недель, больше ста двадцати дней, а рана причиняла столь же сильную боль, как и в тот роковой вечер. Порой, закрывая глаза, он вновь видел случившееся, снова переживая тот момент, когда его отец сделал свой последний вдох.
Иногда воспоминания накатывали на Кармина с такой силой, что он едва мог дышать; боль была настолько сильной, что ему казалось, будто пули изрешетили его собственную грудь.
Хейвен поглаживала его шею, пока он сосредоточился на дороге, пытаясь взять себя в руки.
– Означает ли свадьба то, что я могу попросить все, что пожелаю? – спросила Хейвен, отвлекая Кармина от тяжелых мыслей.
Кармин нахмурился.
– Что?
– Когда кто-то женится, ты можешь попросить босса мафии об одолжении, и он не может тебе отказать. Это правда?
Кармину потребовалось несколько мгновений на то, чтобы осмыслить ее слова. Он рассмеялся.
– Посмотрела «Крестного отца»?
Хейвен покраснела.
– Нет.
– В любом случае, это неправда, – ответил Кармин, качая головой. – Говорят, в день свадьбы своей дочери босс не может никому отказать, но это чушь.
– О, – пробормотала Хейвен.
– О чем бы ты попросила? – спросил Кармин с любопытством. – Если бы кто-то мог исполнить любое твое желание, о чем бы ты попросила?
– Я не знаю. А ты?
– Я счастлив, – ответил Кармин. – Никто, в действительности, не может мне больше ничего дать.
Хейвен с удивлением посмотрела на Кармина.
– Вообще-то, может. На самом деле, именно об этом я и попросила бы.
– О чем?
– О твоей свободе.
Кармин не сразу нашелся с ответом.
– Жаль, что в действительности все не так.
– Да, жаль.
Спустя несколько минут они подъехали к ресторану. Кармин провел Хейвен внутрь и сразу же заметил своего дядю, который сидел за столиком в задней части зала вместе с Селией. Их окружало множество мужчин, которые защищали их словно огромный человеческий щит, однако Селии удалось заметить их даже через толпу. Она помахала им, и это движение привлекло внимание Коррадо. Он поднял голову, когда они подошли; его лицо было лишено всяческих эмоций, но Кармин увидел в его глазах раздражение.
– Встали, – строго сказал он двум мужчинам, сидевшим за столиком напротив него. Отодвинувшись от стола, они моментально поднялись на ноги. Коррадо указал на освободившиеся места. – Присаживайтесь.
Хейвен немедленно заняла свое место за столом, с беспокойством смотря на Кармина. Он улыбнулся ей, пытаясь тем самым подбодрить ее, однако на деле он нервничал не меньше нее.
– Ты опоздал, – сказал Коррадо, сердито смотря на Кармина.
Кармин посмотрел на свои часы: пять минут девятого.
– Полагаю, так и есть.
– Полагаешь?
– Да, – ответил Кармин. – Я пытался приехать вовремя, но…
– Но ничего, – резко перебил его Коррадо. Кармин моментально замолчал, отметив, что несколько человек, находившихся рядом с ними, так же притихли, смотря в их сторону. – Для опозданий не существует оправданий.