Направляясь бегом домой, Кармин чертовски надеялся на то, что его никто не видел.
В доме царили тишина и спокойствие. Он направился на кухню и вымыл руки, после чего поставил свой пистолет на предохранитель. Пустая бутылка водки, по-прежнему стоявшая на тумбочке возле раковины, казалось, насмехалась над Кармином. После случившегося он определенно не отказался бы выпить.
Тебе это не нужно, сказал он себе. Ты жив. Твоя девушка с тобой. Больше тебе ничего не нужно.
Он поднялся на второй этаж и увидел открытую дверь спальни, на постели не было ничего, кроме смятых простыней и одеял – Хейвен нигде не было. Стараясь не шуметь, он прошел по коридору и увидел на стене блики света, который лился из свободной комнаты. Кармин остановился в дверях, наблюдая за тем, как Хейвен стоит перед своей работой с кисточкой в руке. Она была одета в черные боксеры Кармина и простую белую футболку. Одежда была ей велика и практически полностью скрадывала ее фигуру.
Она вновь работала над деревом, лист марихуаны чудесным образом исчез, трансформировавшись в предвещающее шторм небо. Кармин прошел на несколько шагов вперед, с улыбкой наблюдая за ее творчеством.
– Я удивлен, что ты не спишь.
– Сигнализация сработала и разбудила меня, – ответила Хейвен. – Вероятно, кто-то вышел через заднюю дверь и забыл ее предварительно отключить. К счастью, я среагировала до того, как охранное агентство передало бы сигнал в полицию.
– Блять, – это была бы катастрофа. – Прости.
– Все в порядке, – сказала Хейвен. – Я прикрыла тебя.
Кармин усмехнулся над ее формулировкой и игривым тоном, однако он был абсолютно уверен в правдивости ее слов. Она прикрыла его. Что бы ему ни потребовалось, она всегда будет рядом и сделает то, о чем он попросит. Она не просто поддерживала его – она была не только спасательным жилетом, благодаря которому он держался на плаву в бурной реке жизни – она была его миром. Он ушел бы на дно без нее.
Обернувшись, Хейвен окинула его взглядом и нахмурилась.
– Чем ты, ради всего святого, занимался? Ты весь грязный!
Опустив взгляд, Кармин заметил грязь и полосы от травы, оставшиеся на его джинсах. Когда он пожал плечами, Хейвен рассмеялась и, потянувшись к нему, вытащила лист из его взъерошенных волос. В это мгновение Кармин осознал, насколько безумно он, должно быть, выглядел – он был перепачкан в грязи, на нем не было ни обуви, ни рубашки.
– Мне нужно было кое о чем позаботиться, tesoro.
– Ты выглядишь так, словно играл в футбол.
– Я и чувствую себя так, словно играл в футбол, – пробормотал Кармин, потирая челюсть. – Или же мне надрали задницу.
– Так вот куда ты ходишь, когда исчезаешь по ночам? В подпольный бойцовский клуб?
– Я не могу ничего рассказывать. Ты же знаешь правила, – ответил Кармин, отделавшись шуткой. – Картина выглядит просто здорово.
– Да, я поняла, чего не хватало, – сказала Хейвен, опуская кисточку в банку с водой и указывая на очертания двух фигур, карабкающихся по веткам. – Нас.
Кармин улыбнулся и обнял ее. Наклонившись, он поцеловал изгиб ее шеи.
– Теперь твоя работа идеальна. Я знаю, что порой сложно увидеть то, что находится прямо перед тобой. Я сам несколько раз серьезно облажался, упустив из виду очевидное.
– Например?
– Например, то, о чем ты ранее говорила – о необходимости иметь рядом человека, который тебя понимает, – ответил Кармин. – Ты права – это действительно важно. Когда я оставил тебя в Дуранте, я считал, что ухожу именно по этой причине. Я думал, что буду находиться здесь с такими же людьми, как и я сам – с теми, кто живет той же жизнью, что и я – но я ошибся. Эти люди не понимают меня. Они не могут понять. Возможно, они знают, через что я прошел, но они не представляют, каково это. Каково потерять мать из-за этого дерьма и лишиться детства. Каково расплачиваться за чужие ошибки. Они не понимают этого, но ты… ты понимаешь. Ты единственная, кто понимал меня. Мне казалось, что мы сможем пойти разными дорогами, но я очень сильно заблуждался. Мне не нужно многого, Хейвен, но мне нужна ты.
– Ты тоже мне нужен, ты же знаешь, – ответила она. – Я чувствую себя в безопасности, находясь рядом с тобой.
Кармин улыбнулся, целуя ее в макушку. Двадцать минут назад он едва не заглянул в глаза смерти, борясь с человеком, который, вероятно, безо всяких колебаний убил бы его. Несмотря на это, она все равно чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Она доверяла ему. Она верила в него. Она любила его.