И он любил ее… больше всего на свете. Она вновь отдала себя ему, разрушив все барьеры, которые еще существовали между ними. Все нерешенные вопросы, все беспокойство, все сомнения были разрешены, когда они воссоединились.
– Хейвен, – сказал Кармин. – Я знаю, о чем бы я попросил, если бы кто-то мог исполнить любое мое желание.
Хейвен слегка отстранилась, дабы посмотреть на него. В ее взгляде читалось искреннее любопытство.
– О чем?
Сделав шаг назад, Кармин поднял руку, дабы снять с шеи золотую цепочку. Расстегнув ее, он снял кольцо и, положив его на свою ладонь, опустился на одно колено.
– Если бы я мог попросить о чем угодно, я бы попросил тебя выйти за меня замуж.
Казалось, в одно мгновение из комнаты исчез весь кислород. Хейвен шокировано смотрела на Кармина, в то время как его сердце бешено колотилось у него в груди. Он ожидал ее ответа… какого угодно.
Спустя мгновение в уголках ее глаз показались слезы, одна из которых скользнула по ее щеке. Он быстро стер ее и Хейвен улыбнулась, безмолвно успокаивания Кармина. Эта улыбка была тем самым ответом, которого он ждал.
– Ты не попросил бы вернуть тебе свободу? – тихо спросила Хейвен.
Кармин покачал головой.
– Она не нужна мне без тебя.
Глава 46
– В этом нет необходимости, – пожаловалась Хейвен, смотря на улицу через тонированное стекло. Пролетавшие мимо здания сливались в темноте воедино, пока они ехали по улицам Чикаго.
– Мистер ДеМарко с этим не согласен, мэм, – донесся с водительского сиденья вежливый голос.
– Называть меня «мэм» тоже излишне, – сказала Хейвен, бросив взгляд на водителя. Она заметила, что он наблюдал за ней в зеркало заднего вида с явной нервозностью. Было очевидно, что он был новеньким и не желал тратить впустую первый шанс проявить себя.
– Прощу прощения, мэм, – тихо ответил он, отводя взгляд.
Хейвен мягко улыбнулась и вновь посмотрела в окно, обдумывая всю ироничность ситуации. Ее удивляло то, как сильно все изменилось – несколько лет назад она не смогла бы даже представить себе такого. Хейвен часто думала обо всем, что привело их на тот этап, на котором они находились, размышляя о том, как все могло бы сложиться при других обстоятельствах. Она знала, что это было бессмысленно, поскольку мысли о прошлом в любом случае не могли ничего изменить, но прогнать их ей все равно не удавалось.
Сколько бы она ни обдумывала все случившееся, в конечном итоге все упиралось именно в то событие, которое послужило началом всех последующих – убийство ее бабушки и дедушки.
Бабушка и дедушка… Хейвен сомневалась в том, что она сможет когда-нибудь к этому привыкнуть. Понятие семьи для нее всегда олицетворяла собой только лишь ее мать. Кармин хотел объяснить ей все случившееся, обещая, что в будущем он будет более открытым с ней, однако в действительности всю правду ей сообщил Коррадо. Он рассказал ей истории о том, какими людьми они были – по его словам, у ее бабушки и дедушки была крепкая семья, в которой все гордились друг другом. Коррадо рассказал ей о том, что они были очень рады рождению дочери. Хейвен было очень непривычно слушать о корнях своей материи и узнавать о том, насколько сильно родители желали ее появления на свет… насколько сильно они ее любили.
– Мэм? – посмотрев на водителя, Хейвен заметила, что он вновь наблюдает за ней. – На 41-ом шоссе произошла авария, которая блокировала движение на север. Мне пришлось ехать в объезд, но дорога будет всего лишь на несколько минут дольше.
Посмотрев на свои часы, Хейвен с трудом разглядела в темноте салона время: пятнадцать минут десятого.
– Хорошо.
– Прощу прощения за причиненные неудобства.
– Ничего страшного, – ответила она. – И, пожалуйста, зовите меня Хейвен.
Оставшуюся часть пути Хейвен смотрела в окно. Водитель больше не проронил ни слова, и спустя некоторое время остановился перед большим белым домом, припарковав лимузин у обочины. Выйдя на улицу, он внимательно осмотрелся по сторонам, после чего открыл дверцу, выпуская Хейвен.
– Спасибо.
– Не за что, мэм.
Хейвен покачала головой, зная, что было бессмысленно вновь поправлять его, и достала наличные. Он попытался отказаться от «чаевых», говоря, что для него было честью довезти ее, но Хейвен только лишь закатила глаза и засунула деньги в карман его пиджака.