– Нет.
Коррадо удалился, оставив нервничающего Кармина в компании его брата. Посидев еще немного и отсрочивая неизбежное, Кармин все же поднялся на ноги и проследовал по коридору к кабинету. Подойдя к двери, он увидел своего дядю за столом. Зайдя в кабинет, Кармин закрыл за собой дверь.
Он ожидал того, что Коррадо предложит ему присесть, но предложения не последовало.
– Слово, данное мужчиной, не уступает по значимости его крови, – сказал Коррадо. – Это старое сицилийское выражение, которое часто использовал твой дед. Твое слово – твое спасение. То, что говорит человек и то, в чем он клянется важно точно так же, как и то, кто он такой и что делает.
Смотря на своего дядю с противоположной стороны кабинета, Кармин старался сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря на царивший в его душе хаос. Он наблюдал за тем, как его дядя открыл ящик стола и достал из него револьвер под патрон .22 калибра и большой нож. Лезвие длиной шесть дюймов было зубчатым. Положив револьвер и нож на стол перед собой, Коррадо закрыл ящик.
– Больше двух лет назад ты дал свое слово, – продолжил Коррадо. – Ты отдал свою свободу в обмен на помощь. Ты пообещал быть преданным организации, и к этому вопросу я отношусь со всей серьезностью. Когда несколько десятилетий назад я вступал в организацию, я знал, что это на всю жизнь. Кому-то место здесь досталось по наследству – как Винсенту – но мне пришлось приложить много усилий для того, чтобы заслужить это право. Антонио испытывал меня. Он заставил меня доказать то, что я был предан организации, что я действительно хотел быть ее частью, и я доказал это. Я склонен думать, что именно поэтому я еще жив, а твой отец – нет.
С губ Коррадо сорвался смешок, который прозвучал для Кармина как ирония, смешанная с цинизмом.
– Мне потребовалось всего лишь несколько месяцев на то, чтобы получить от твоего деда благословение на брак с его единственной дочерью, но в свою организацию он впустил меня только лишь спустя несколько лет, когда я сумел в достаточной мере заработать его доверие. Все дело в том, что для таких людей как мы организация стоит на первом месте – La Cosa Nostra стоит впереди семьи, друзей, впереди всего.
Подняв нож, Коррадо внимательно его осмотрел, с осторожностью проводя пальцами по лезвию.
– Прежде, чем мы поприветствуем тебя как члена организации, тебе придется пролить ради нас кровь. Сейчас это очень простая процедура – укол указательного пальца, которым ты нажимаешь на курок, капля крови на листе бумаги. Никакой боли, никаких шрамов – ничего, что олицетворяло бы тебя как человека чести. Но в прошлом это была серьезная процедура. Ты знал об этом?
Сглотнув, Кармин попытался смочить болезненно сухое горло.
– Да, сэр.
– Ты проливал кровь для Сальваторе?
– Нет, – ответил Кармин. – Ему нужно было только лишь мое слово.
Коррадо не сводил взгляда с ножа.
– Дай мне руку.
На мгновение Кармин побледнел от страха, однако, не мешкая, двинулся вперед. Он знал, что колебания были недопустимы. Когда он протянул правую руку, Коррадо грубо притянул его ближе и опустил его руку на стол.
– Слово, данное мужчиной, не уступает по значимости его крови, – повторил Коррадо. – Салу нужно было только лишь твое слово, но я требую от тебя и крови.
Кармин крепко зажмурился, когда нож коснулся его кожи. Стиснув зубы, он старался не издать ни звука, пока зубчатое лезвие впивалось в его ладонь. Когда нож скользнул по его руке, он ощутил жгучую боль.
Когда все закончилось, Кармин открыл глаза и расслабился, однако он сделал это слишком рано. Усилив свою хватку, Коррадо сжал его ладонь в кулак. Когда руку Кармина пронзила острая боль, он не смог сдержать сдавленный стон, вырвавшийся из его груди. От слез у него защипало глаза, однако ему удалось одержать над ними верх.
– Ты попросил меня оказать вам с Хейвен услугу, и я согласился, – сказал Коррадо, продолжая удерживать его руку, – но я согласился не только отвести ее к алтарю. Ты хочешь быть с ней? Ты любишь ее? Ты пролил за нее кровь. Она – твоя.
Оттолкнув его от стола, Коррадо достал тряпку и вытер со своего ножа кровь. Схватившись за правую руку, Кармин прижал ее к груди, не разжимая кулака. Вытерев нож, Коррадо вернул его на место в ящик.
– Я отдам тебе девушку, но ты не получишь организацию, – продолжил Коррадо. – Ты никогда не будешь достоин клятвы, и ничто не заставит меня передумать. Ты никогда не станешь человеком чести. Эта жизнь не для тебя, и я отказываюсь предоставлять тебе место в организации, как это случилось с твоим отцом.