Дабы воздать им в полной мере – и, возможно, забавы ради – люди Коррадо перед уходом подожгли здание.
«Бойня в День святого Валентина: Часть II» – так охарактеризовали это события средства массовой информации, даже несмотря на то, что случилось это поздней осенью. На следующий день заголовок на передовице местной газеты гласил: «ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ БОСС МАФИИ ЗАДЕРЖАН ДЛЯ ДОПРОСА». Вскоре после этого газеты разносили уже новую весть: «КИЛЛЕР ИЗ КЕВЛАРА ВНОВЬ ВЫПУЩЕН НА СВОБОДУ». Все знали, что Коррадо отдал приказ по устранению ирландцев, однако у него было твердое алиби, которое никто не мог опровергнуть: вместе со своей женой он присутствовал на встрече с подрядчиками, внося финальные штрихи в план строительства нового клуба «Luna Rossa».
Однако не только Коррадо строил в это время планы. Одновременно с событиями, имевшими место в Чикаго, Хейвен и Кармин отправились на другой конец страны, в целости и сохранности добравшись до маленького города-призрака Блэкберна. На земле, где некогда располагалось ранчо Антонелли – ранчо, которое Коррадо намеренно уничтожил – теперь высился каркас нового здания. Трехэтажное строение, возводимое с нуля, через некоторое время станет первым официальным центром «Safe Haven».
– Я хочу построить тридцать три центра, – сказала Хейвен. – Это будут места для таких людей, как я – здесь они смогут начать новую жизнь. Если они сбегут, то я хочу, чтобы они знали, что существует место, где их ждут. Я хочу, чтобы они знали, что они не одиноки.
Ауттейк «Вечность»
Деревянная дверь синего цвета сотрясалась от настойчивого стука. Кармин стоял на верхней ступени лестницы в своем доме на Фелтон-драйв в Чикаго и смотрел вниз в тускло освещенное фойе. Входная дверь находилась во власти теней, однако лучей вечернего солнца еще было достаточно для того, чтобы он мог заметить дрожавшую от силы ударов дверь.
– Ты откроешь? – спросила Хейвен, выходя позади него из спальни. Кармин продолжал безмолвно смотреть на дверь, наблюдая за тем, как проворачивается ручка. Господи, они пытались практически вломиться в дом. Шумно вздохнув от отсутствия реакции со стороны Кармина, Хейвен проскользнула мимо него. – Ладно… я сама открою.
Преодолев лестницу по две ступени за раз, Хейвен остановилась в фойе, дабы отпереть полдюжины замков, на установке которых настоял Кармин. В этот момент из спальни выпорхнула еще одна фигура, которая протолкнулась мимо Кармина безо всякой деликатности, которая была так присуща Хейвен. Розовая, сияющая форма едва не сбила Кармина с ног. Пошатнувшись, он заметил, как размытая фигура бросилась вниз и скрылась из виду.
– Извинения приняты! – крикнул Кармин.
– Извини! – услышал он в ответ детский голос. Дверь черного входа открылась и вновь закрылась еще до того, как Хейвен успела бы отпереть входную дверь.
Наконец, открыв ее, Хейвен впустила в дом поток солнечного света, в лучах которого она практически засияла. Она начала было говорить и едва успела произнести слог, когда кто-то забежал в дом. Маленький футболист врезался прямо в нее, будто бы вообразив себя полузащитником, выполнявшим захват квотербека.
Пошатнувшись и отойдя на несколько шагов назад, Хейвен рассмеялась и, потянувшись к маленькому мальчику, обняла его.
– Винни! Кому я говорила о том, что нельзя налетать на людей? – послышался с крыльца громкий, резкий голос, узнав который Кармин поморщился. Через несколько секунд в фойе шагнула блондинка.
Тесс.
Зайдя в дом, она потянулась к своему сыну, однако Хейвен отвела его в сторону, уводя из зоны досягаемости его матери.
– О, все в порядке. Ему же всего пять лет.
В ответ Тесс только лишь закатила глаза, в то время как мальчик, выскользнув из объятий Хейвен, бросился к двери черного входа.
– Не бегай по дому, Винни!
– Ничего страшного, – сказала Хейвен, махнув в сторону выбежавшего во внутренний двор мальчика. – Нам не привыкать. К тому же, он ничего не испортил.
Кармин усмехнулся, наблюдая за тем, как Тесс пытается удержаться от ответа. Она терпеть не могла, когда кто-то оспаривал ее решения, но, вместе тем, она знала, что в этом доме слово Хейвен было законом. Ее все слушались – даже Кармин, который имел привычку никого не слушать.
Коррадо, вне всяких сомнений, подтвердил бы это. Кармину нравилось думать, что именно его неспособность следовать правилам уберегла его от жизни в хаосе. Коррадо знал, что это не для него, что долго он так не протянет.