Дома его не оказалось, свет был выключен, подъездная дорожка пустовала. Очередная попытка Кармина дозвониться до него оказалась безуспешной, поэтому он направился на условленное место, рассчитывая встретиться там с Реми.
На пустыре, неподалеку от припаркованных грузовиков, стояли две машины, однако старой «Chevrolet» Реми среди них не было.
Очередной звонок Кармина вновь остался без ответа.
Парни заняли свои позиции, наблюдая и выжидая, однако все было спокойно, как и в предыдущий раз. Грузовики стояли сами по себе, словно призывая поживиться.
По крайней мере, так казалось.
Группа двинулась вперед – вскрыв замки и открыв ворота, они направились к грузовикам. Работа была методичной и обыденной, простой и спокойной. В мгновение ока все переменилось.
Кармин открыл заднюю дверцу грузовика, ожидая увидеть оружие, однако фургон был пуст. В нем ничего не было. Кармин почуял неладное, от головокружения у него потемнело в глазах. Что-то пошло не так.
Разрезавший ночную тишину звук выстрела подтвердил его худшие опасения. Он быстро обернулся, чувствуя прилив адреналина, и увидел, что один из парней упал на землю, издав чудовищный крик, эхом прокатившийся по парковке.
– Пригнись! – закричал кто-то. – Блять! Пригнись!
Не успев среагировать, Кармин увидел появившихся из тени людей. Их было десять, двадцать или, возможно, даже тридцать человек – рассредоточившись по парковке, они открыли по ним огонь.
Парни бросились врассыпную, некоторые падали на землю. Видя разлетавшиеся во все стороны пули, Кармин достал свой пистолет и начал отстреливаться, бесцельно стреляя в темноту. Возле его головы просвистела пуля, задевшая его щеку. Лицо Кармина моментально пронзила жгучая боль. Выругавшись, он бросился назад, стреляя себе за спину. Поскользнувшись на ледяной корке, он потерял равновесие и упал, но сумел быстро подняться на ноги, увернувшись от пули.
Забравшись в свою машину, он моментально тронулся с места, сжимая руль дрожащими руками.
Это не случайное совпадение. Они были готовы к их визиту, поджидая их в темноте. Это было нападение, а не защита.
Мчась через город и лихорадочно лавируя через пробки, Кармин думал только лишь о том, что они угодили прямо в ловушку. Кто-то их предупредил.
Рану на щеке Кармина жгло, по коже струилась кровь. Он скинул с головы капюшон, проводя дрожащей рукой по взлохмаченным волосам. Страх сковал все его тело, преодолев то оцепенение, которого ему удалось достичь. Он настолько сильно привык ничего не чувствовать – за исключением жажды алкоголя и наркотиков – что испытываемые в этот момент ощущения казались ему невыносимыми. Они были сильными и настоящими, сердце бешено колотилось у него в груди.
Был ли это Сал? Отправил ли он его на смерть?
Мчась по улицам, он направился в клуб в надежде найти Коррадо. Миновав охранника на входе, он прошел в заднюю часть здания, проходя по узкому коридору. Дойдя до двери его кабинета, Кармин услышал громкую хип-хоп музыку, лившуюся из динамиков, что служило первым признаком того, что его дяди не было в клубе. Отбросив эти мысли, он со всей силы принялся колотить по двери.
– Привет, – сказал охранник, проследовав за ним. – Ищешь Моретти?
– Да.
– Он отлучился ненадолго, – ответил мужчина. – Должен скоро вернуться. Можешь выпить и подождать его.
Пройдя в клуб, Кармин схватил с барной стойки полотенце и прижал его к ране на щеке. Осмотревшись по сторонам, он напрягся, заметив Реми, который сидел за столиком неподалеку в окружении девушек. Пребывая в замешательстве, Кармин ощутил нараставший внутри него гнев.
– Куда ты, блять, провалился? – сердито спросил Кармин, подходя к столику.
Когда Реми поднял голову, Кармин заметил его покрасневшие глаза и расширенные зрачки.
– Черт, чувак, что с тобой случилось?
– Что случилось? – Кармин горько рассмеялся, убирая полотенце. Белый материал пропитался кровью, при виде которой у него еще больше закружилась голова. – Случилось то, что у нас сегодня, блять, была работа, которую ты пропустил!
Резко выпрямившись, Реми потянулся за своим телефоном.
– Черт, черт, черт, – пробормотал он, просматривая пропущенные звонки и сообщения. – Я не слышал телефон, чувак. Я клянусь.