– Мы сделаем еще несколько анализов, и завтра сможем отпустить Вас домой, – сказал доктор. – А пока что попытайтесь отдохнуть.
Посмотрев на Коррадо, доктор извинился, после чего удалился вместе с медсестрой. После его ухода царившая в палате напряженность усилилась. Кармин попытался подобрать нужные слова для того, чтобы объяснить произошедшее, но Коррадо опередил его.
– Правила просты, – сказал он, не отрывая взгляда от окна. – Их мало, но мы обязаны их соблюдать. Держись подальше от наркотиков и не привлекай лишнего внимания. Что из этого было тебе не понятно?
– Я… послушайте, я не думал, что все зайдет так далеко, я…
– Я не желаю слушать твои бессмысленные оправдания, Кармин. Сколько ты уже принимаешь наркотики?
– Несколько недель, – признался Кармин. – Полагаю, максимум два месяца.
– Полагаешь?
– Я, блять, не вел календарь.
– Ты будешь разговаривать со мной с уважением, – услышав тон Коррадо, Кармин ощутил пробежавший по позвоночнику холодок. Он не обращался к нему как к члену семьи, он разговаривал с ним как начальник с подчиненным. – Ты меня понял?
– Да, сэр.
– Хорошо. Как ты оказался на Sycamore Circle? Все знают, что это ирландская территория!
– Я… получил сообщение, – Кармин осмотрелся по сторонам в поисках телефона, и заметил свою одежду в куче на полу. – Я думал, что это был Ваш приказ.
– Вероятно, это был Сал, – пробормотал Коррадо едва слышно, качая головой. – Трое человек госпитализировали. Один находился при смерти. А ты просто скрылся… сбежал для того, чтобы нанюхаться наркотиков.
– Я искал Вас, – ответил Кармин в качестве защиты. – Там была засада. Они ждали нас.
– Разумеется, ждали. Они предупредили нас несколько недель назад.
Кармин промолчал. Он не знал, что сказать.
– Тебе известна история ирландцев и итальянцев в Чикаго? – спросил Коррадо, смотря на него и приподнимая брови.
Кармин нерешительно кивнул, кашляя.
– Они ненавидят друг друга.
– Все гораздо сложнее, – сказал Коррадо. – Мы враждуем со времен сухого закона, когда Джон Торрио еще только создавал нашу империю. Он был дипломатичным человеком, верящим в то, что мы, будучи преступниками, не должны быть дикарями. Багс Моран – в те времена второе лицо в ирландской группировке – попытался убить Торрио. В результате покушения он был тяжело ранен, и был вынужден передать бразды правления Аль Капоне. Он продолжил начатое Торрио дело, однако в вопросах справедливости он отличался от своего предшественника.
– Око за око, – пробормотал Кармин.
– Именно, – сказал Коррадо. – Моран несколько раз покушался на жизнь Капоне, но его попытки заканчивались неудачей. Он был не лучшим стрелком. Были организованы мирные переговоры, на которых Капоне заявил о том, что в Чикаго, по его мнению, смогут ужиться все. Он сравнил город с пирогом, сказав, что каждой группировке должен достаться равный кусок.
– Логично, – сказал Кармин, хотя и не понимал, к чему вел Коррадо.
– Я тоже так считаю, – согласился он. – На некоторое время после этой встречи кровопролитие остановилось, но долго перемирие не продлилось. Ты ведь знаешь, что было дальше?
Кармин не сводил взгляда со своего дяди.
– В общих чертах. Мне никогда не давалась история. Я завалил ее в школе… оба раза.
Коррадо сухо рассмеялся.
– Но эта история важна… наша история. Моран начал убивать друзей Капоне. Когда терпение последнего иссякло, он решился на ответные меры. Капоне отправил на склад Морана нескольких людей, переодетых в полицейских. Они выстроили у стены шестерых человек и расстреляли их.
– Бойня в День святого Валентина.
– После этого кровопролитие прекратилось. Причиной этому послужило то, что мы стали уважать границы, научились делить пирог, и поддерживать мир, – сказал Коррадо, после чего сделал паузу. – Теперь всему этому пришел конец, Кармин. Если я еще хоть раз услышу о том, что ты снова притронулся к наркотикам и они не убили тебя – я убью тебя сам. Я не допущу того, чтобы ты подсел на героин.
– Я не знал, что это был героин, – ответил Кармин. – Я думал, что это Молли. В смысле, MDMA.
Коррадо отвернулся от окна.
– Так это и есть Молли? Я думал, что ты нашел себе девушку.
– Вы думали, что я с кем-то встречаюсь? – спросил Кармин. – Это безумие.
– Нет, безумие – отравлять свой организм запрещенными препаратами ради удовольствия вместо того, чтобы найти его в чем-то более безопасном. Например, в девушке.