Для приобретения опыта в торении эмигрантской тропы меня с дедом отпустили сопровождать очередных отъезжающих до Шереметьево-2.
Несколько взятых с боем на Курском вокзале такси, загроможденные чемоданами и сопровождающими подвезли нас к серой ненашинской громаде международного аэропорта. Невиданные ранее колясочки для багажа, иностранные самолеты на летном поле, рекламные щиты заморских фирм…
В самом дальнем углу, возле туалетов, копошилась на стульях, на полу серая, выпадающая из общего праздничного настроя, масса эмигрантов, обремененная горами чемоданов, детей, больных стариков, несчастных перепуганных собак, разношерстных, но одинаково разбухших баулов… В течение дня люди сидели в скорбном ожидании ночи, когда в опустевшем здании, вдали от лишних глаз начинался таможенный досмотр и оформление багажа.
Весь день мы бродили по эмигрантской резервации, прислушивались к разговорам, набирались опыта, пытались понять, что можно, что нельзя, запоминали рассказы о том как побеждали всесильную таможню некие легендарные личности еврейской, да и не только эмиграции.
Советская таможня… Сколько о тебе говорено разного, правдивого и не очень, горького и справедливого, сколько сложено былей и небылиц, составлявших непередаваемый эмигрантский фольклор. Эх, Чоп, Брест, Шереметьево! Эти славные словечки щекотали нервы, заставляли чаще биться сердца. Занятные были деньки.
В кучках эмигрантов рождались легенды об экзотических таможнях, о том как некие Миша и Раечка предпочли самолету и поезду автомобиль Жигули с прицепчиком. Правда, ничего хорошего из этой авантюры не вышло и при досмотре их несчастный автомобильчик бдительные стражи границы разобрали практически на запасные части в поисках валюты и драгоценностей. После досмотра бедные романтики дальних дорог тянули свое транспортное средство через границу наподобие Репинских бурлаков. Промаявшись несколько дней им правда удалось запустить жигуленка, и дотянув кое как до Вены сбыть несчастый механизм по цене металлолома за несколько тысяч шиллингов.
Мы с дедом переглянулись. Шилинги это много или мало? Дед побывал в Австрии во время войны, штурмовал Вену, но о шиллингах успел подзабыть.
Впрочем поездка на автомобиле нам всё равно не светила и мы перебрались к другой группке, где взлохмаченный молодой человек в очках повествовал о том, что всё еврейское население его городка укатило прямиком в Вену на туристических автобусах Совавтотранса.
— Извините, уважаемый, — Вежливо перебила рассказчика аккуратненькая беленькая старушка заботливо уложенная родственниками на сборную туристическую раскладушечку. — Если это так хорошо, то почему все уехали автобусами, а вы таки летите самолетом?
— Ох, вей! Пока я собирался, решал, пока оформлял диссертацию… потом защищал ее. Наконец получил удостоверение кандидата наук… и решился ехать. Вы знаете, к тому времени уже не набралось евреев и на один автобус! Вот приходиться лететь…
— Не бойтесь, молодой человек. Я тоже лечу первый раз в жизни. — Сообщила старушка, счастливо откинувшись на подушку.
Мы протиснулись между грудами багажа дальше, для нашей семейки автобус оказался слишком велик. Да и вообще, интеллегентный, научно-технический Харьков традиционно отправлял космополитов в Вену через Шереметьево-2 под звуки веселеньких маршей в чистеньких вагонах фирменного поезда. Так уж получалось, что беглецам доставались всегда одни и те же номера купе в вагонах состава. Это являлось большим удобством как для бдительных и любопытных чекистов, так и ушлых московских привокзальных рэкетиров, сдиравших последние жировые накопления при перевозке страдальцев в аэропорт. Но что оставалось делать?
— Вы берите три купе, не меньше. — Наставляла нас пышная блондинка в кожанном пальто и оренбургском платке. — В одном будете ехать сами, а в других сложите чемоданы и запустите провожающих.
— Так может нас и провожать окажется некому… — Заикнулся было дед.
— Как так некому? У вас там, что все уже повыехали? Вы вот сейчас, в каком качестве сюда заявились? На экскурсию или помогать вещи тащить?
— Да, вообщем-то вы правы, мы — провожающие. — Признался дед.
— Ну вот, видите, следовательно найдутся люди, которые вас поедут проводить, покрутиться, посмотреть, набраться опыта, решимости. Все мы так — сначала провожали, теперь вот сами… — Она всхлипнула. — Какой я ремонт сделала! Если бы вы только знали. Какие деньги вложила, а зачем?