К утру начало холодать, ей хотелось замерзнуть, но она прекрасно знала, что он придет и начнется все по новой. Он снова ее воскресит, морально убивая. Пересилив внутренние противоречия, девушка заставила себя подняться и подбросить еще дров в печь и, сев на угол кровати, разрыдалась. Ей так не хотелось, чтобы он возвращался, она не могла себе представить, что снова встретится с ним взглядом. С каждым днем пленница становилась все тише, будто теряя себя. Мучаясь внутренними терзаниями, она поклялась себе во что бы то ни стало не позволить ему приближаться к себе. Лучше уж принять смерть от его руки, чем его ласки. Она знала, что в ближайшие дни он должен был приехать, надолго он ее одну не оставлял. Еда, которую он принес, так и оставалась нетронутой, кусок в горло не лез, ей совсем ничего не хотелось, хотя уже приближался вечер.
За окном тихо падал снег, медленно кружась под темным небом и так же неспешно ложась на землю большими белыми хлопьями. Она подошла к нему и заглянула в щелку – все блестело, переливаясь под светом луны, которая сегодня была просто огромная. Редко такую встретишь на небе, но даже она была не одна, рядом с ней вспыхнули две яркие звезды и несколько поменьше, еле заметных, словно подмигивающих девушке с безоблачного, ясного вечернего неба. На некоторое время она забылась, и ей вспомнилось детство. Девушке всегда нравилась зима, особенно рождественские праздники. Игры в снежки, катание на коньках, теплое какао на ночь. Приятные моменты так и лезли в голову. Невольно ее губ коснулась улыбка. Она еще немного посидела, предаваясь воспоминаниям счастливого детства, глубоко вздохнула и вновь легла на кровать. Девушка лежала на спине, посматривая на огонь в печи, и листала в памяти все то, что могла вспомнить, и конечно же, своих близких, большинства из которых уже нет в живых. У нее была лишь сестра, с которой она почти не общалась. После смерти родителей они так и не могли найти общий язык. Перезванивались редко, слишком редко, для того чтобы начать беспокоиться, если кто-то не ответит. Девушка переехала сюда в начале октября, сразу после учебы в колледже. Хотела пожить здесь несколько месяцев, найдя подработку, а затем на праздники навестить сестру, ей все же хотелось быть к ней немного ближе, хоть у них и разные характеры. Праздники… уже совсем скоро – пронеслось в ее голове, и она медленно погрузилась в сон.
Глава 10
Полдень. На улице прекрасная погода, светит солнце, легкий морозец рисует ледяные паутинки на оконном стекле. Они сидели за столом, который он недавно сюда принес, в том самом маленьком ветхом домишке. Мужчина иногда приносил сюда и другие вещи для удобства – зачем? – она не понимала. Он был по-прежнему молчалив, редко смотрел в ее сторону, но она понемногу начала осмеливаться поднимать на него глаза. При дневном свете, который теперь ярко бил из окна, с которого он сегодня снял доски, можно было лучше рассмотреть незнакомца. Девушка все еще его боялась, особенно когда он приближался к ней. Внутри все сжималось, и движения застывали, словно в воздухе, она даже переставала дышать. Ей иногда хотелось бы прочитать его мысли, заглянуть в его душу, узнать хотя бы что-то о ее дальнейшей участи, но заговорить сама с ним она не решалась, только изредка отвечая на его вопросы. К тому же в последнее время он и сам не предрасположен был к беседе. Насколько она могла вспомнить, поначалу он был более общителен. Девушка не понимала, что с ним происходит и чего ждать от него в следующую минуту, от этого становилось еще более жутко. Сегодня он казался особенно странным. Мужчина сел за стол рядом с ней, положив им обоим еды. Вел себя спокойно, но напряжение в нем чувствовалось. Его начала раздражать тишина, царившая вокруг, и, не сводя глаз с тарелки, неохотно ковыряя в ней вилкой, спросил:
– Как прошел твой день?
Вопрос был неожиданным, учитывая обстоятельства. Он будто пребывал в другом пространстве, не отдавая себе отчета, что происходит здесь и сейчас. Девушка не хотела его злить, поэтому сразу ответила.
– Хорошо.
Он продолжил:
– Прошло уже достаточно много времени, а мы так и не познакомились.
В ее голове мелькнули картинки, напомнившие ей о том вечере, за который она себя так ненавидела. Девушка сжала одну руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтоб хоть как-то заглушить воспоминания физической болью, и ей это удалось. Образы начали растворяться, а он, помолчав несколько секунд, договорил: