Глава 8
В коридорах веяло холодом, с каждым шагом она становилась все неуверенней – хотелось сбежать и вечно жить с верой в то, что сын вернется. Не желая приближаться к неизбежному, она ступала как можно медленнее, опираясь на руку сопровождающего ее полицейского. Но как женщина ни старалась отсрочить этот момент, вскоре они подошли к нужной двери и вошли внутрь. Патологоанатом открыл лицо подростка, и женщина подошла к его телу, накрытому простыней. Взглянув на него, женщина прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать вскрик, и отшатнулась назад, но лишь на секунду, потом она бросилась на тело своего сына, обнимая его и рыдая навзрыд. Окружающим снова пришлось приводить ее в чувство, а она все твердила: «Мой сыночек, мой сыночек». Вопросов ей задавать не пришлось, все и так было понятно, в утонувшем она признала Эдвина.
Похороны юноши прошли в ясный солнечный день, было достаточно народу, многие его знали, многие просто видели, но все равно пришли посочувствовать. Лицо миссис Горс было бледным, очень бледным, отчетливо выделялись огромные синяки под глазами. Последнее время она совсем не спала, из нее словно высосали жизнь. Единственное, что держало ее на этом свете, уходит сейчас под землю.
Джаред не собирался идти на похороны, ему достаточно было того, что они состоялись, но к кладбищу он подъехал. Было видно, как несли гроб, сколько народу шло за ним. Он долго думал над тем, что случилось. Может, все так и должно было произойти. Ему было жаль подростка, было видно, как он одинок и чем-то напоминал ему самого себя, не внешне, скорее что-то внутреннее. «Интересно, стало бы мне легче, случись нечто подобное со мной», – задавался он вопросом, с губ сорвался легкий смешок – вряд ли бы он попал на небеса, скорее в кипящий котел, варился бы в обнимку с чертями и со своими внутренними демонами.
Процессия закончилась, все начали расходиться. У могилы осталась лишь бледная старушка с заплаканными глазами. Джаред нажал на газ и двинулся вперед по шоссе. Сейчас ему не хотелось находиться в одиночестве, он чувствовал себя словно побитая собака, ему стало бы легче, если б его пристрелили, чтоб он не мучился.
К дому в лесу он подъехал, когда солнце уже садилось. Мужчина заглушил мотор и минут двадцать просто сидел в машине. Потом вышел и подошел к хижине со стороны окон. Всего их было три, все были забиты, но открыть он хотел только одно, то, что и раньше, находящееся ближе к ней. Джаред давно собирался поменять стекло, но постоянно что-то отвлекало, так что сейчас самое время. С хрустом он начал вырывать доски, а когда все было готово, мужчина через окно заглянул внутрь дома. Испуганная девушка сидела на кровати, забившись в угол, и не знала, что делать.
– Не бойся, я просто поменяю стекло.
Катрин немного расслабилась, услышав его голос. Лицо его она увидела лишь мельком – яркий уличный свет слишком слепил глаза, девушка постоянно щурилась и прикрывала их, за последние дни снова привыкнув к тусклому освещению дома. Через минуту Джаред вошел уже через дверь и принялся за работу, все это заняло небольшое количество времени, и вскоре окно было готово.
– Я испугалась, – раздался голос девушки.
Он прошел рядом и поцеловал ее в голову, сказав только лишь одно слово: «извини», и поднялся на чердак. За последние несколько суток он и сам почти не сомкнул глаз, а если и засыпал – просыпался в холодном поту от мучивших его кошмаров. Здесь ему было гораздо спокойнее. Поднявшись, он сразу устроился на сооруженной им кровати и на удивление быстро погрузился в сон, но проспал недолго – часа три, не больше. Проснулся с мыслью о том, как ему все это осточертело. Спустился вниз – девушка не спала, она слишком соскучилась по дневному свету и, понемногу привыкнув к нему, села у окна, наслаждаясь видом знакомого зимнего пейзажа. Катрин поймала себя на мысли, что скучала по незнакомцу. Последнее время она все чаще стала это замечать, но боялась себе признаться. Она и боялась, и влюблялась в него одновременно – это ее сильно мучило, девушка хотела избавиться от этого чувства, но при воспоминаниях о нем почему-то становилось теплее внизу живота.
Когда Джаред спускался, склонив голову вниз, она почувствовала, что сейчас он подойдет к ней. Ей этого хотелось, ей захотелось самой его обнять, но вместо объятий он с измученным лицом сел рядом с ней на корточки, даже не прикоснувшись и не взглянув в ее сторону, лишь расстегнув, снял оковы с ее ноги и закурил сигарету, присев на пол. Девушка не понимала, что происходит – это освобождение или… что?