— Элиза, — настойчивый голос звал меня по имени, и я закрыла рот, прислушиваясь к знакомой интонации, — делай медленные вдохи носом, и выдыхай ртом. Ты все еще в безопасности. Свет скоро появится. Наши генераторы сейчас пере подключаются, поэтому освещения нет во всем городе, но это ненадолго.
Сквозь пелену ужаса я уловила голос Пола, который продолжал говорить успокаивающим тоном, сидя на полу, на некотором расстоянии от меня. Его ноги были скрещены, а руки свободно свисали с колен, но его фигура все равно оставалась слишком массивной, слишком большой.
— Все в порядке. Дыши, — его голос спокойный и твердый, но я чувствую, как под ним скрывается нежность.
— Ты выломал мне дверь? — хрипло перебила я его длинный монолог.
— Слава, блять, богу, — он шумно выдохнул, — я никогда так много не говорил.
Я опустила руки от головы и вытянула ноги, опираясь спиной на стену.
— Отвечая на твой вопрос — да, я выломал тебе дверь, услышав, как ты кричишь.
— Я испугалась, когда погас свет. Я не слишком хорошо себя чувствую в темноте.
— Поэтому у тебя всегда ночью горит свет?
— Откуда ты знаешь?
— Я живу неподалеку, так что иногда прохожу мимо, — уклончиво ответил он, поднимаясь на ноги.
В темноте я видела, как он поднял дверь и поставил ее в проем, кое-как прикрыв проход.
— У тебя есть свечи и лампы?
— Не знаю, — пожала я плечами, — возможно где-то в коробках, но я не уверена.
В темноте Пол споткнулся о кресло и едва не свалился на кофейный столик.
— Если так пойдет дальше, кто-то может покалечиться. Ты уверена, что не помнишь, где запасные батареи и лампы?
— Они были в общежитии, но я не собирала вещи для переезда, так что понятия не имею, где они могут быть.
— Ладно, не беда, — Пол осторожно шагнул ко мне и протянул руку, — возьми меня за руку, я проведу тебя к дивану.
Я видела, как он вытянул правую руку, и немного помедлила, прежде чем вложить свои пальцы в его раскрытую ладонь. Он помог мне подняться и повел к дивану, осторожно передвигая ногами. Я чувствовала липкость на своих штанах, вероятно, от краски, которая пролилась в темноте.
— Подожди, — произнесла я, останавливаясь в шаге от дивана, — мои штаны заляпаны краской, и я не хочу портить свой диван.
— Хорошо, снимай штаны, — в темноте был заметен кивок его головы, и я уставилась на темное пятно, которое должно быть его лицом.
— В смысле?
— Элиза, я нихрена не вижу, и ты, я думаю, тоже. Мы убьемся, если пойдем к тебе в спальню, чтобы достать чистые вещи, поэтому самым разумным вариантом будет снять штаны здесь и укрыться на диване, на котором должно быть какое-то одеяло.
— Я должна снять перед тобой свои штаны? — повторила я, не веря собственным ушам.
— Ну, ты можешь сесть в них, тебе решать.
— Эм, ладно, — я нерешительно ухватилась за пояс своих штанов, — но тебе стоит отвернуться.
— Я едва могу различить твой силуэт, так что в этом нет необходимости.
Я настороженно сопела, не решаясь стянуть испорченную ткань по своим ногам.
— Боже, — он развернулся в темноте, неуклюже наткнувшись на ножку дивана.
— Почему мне кажется, что ты закатил глаза?
— Потому что я так и сделал, — весело ответил он, пока я неловко снимала штаны, вытирая липкие руки о сухой участок ткани.
— Готово, — я наткнулась ногами на диван и наклонилась, касаясь руками мягкой поверхности. Плед лежал там, где я его отбросила, так что я села и торопливо накинула на себя одеяло.