Мое сердце лихорадочно колотилось, пока я вытирала вспотевшие ладони о мягкий плед на диване. Возможно, что это темнота позволила мне быть откровенной с человеком, от которого мое дыхание перехватывало в горле просто потому, что я могла смотреть на него, я не знаю.
Пол сел ровнее и слегка наклонился в мою сторону.
— Послушай меня, Элиза. Тебе больше не нужно бояться, что они доберутся до тебя, потому что я убью каждую чертову тварь, которая может приблизиться к нашему городу. Я хочу, чтобы ты снова почувствовала себя защищенной, и я сделаю все, чтобы дать тебе это. Если мне придется залить этот мир кровью — я сделаю это, и тебе даже не нужно просить меня об этом. Потому что я не хороший человек, Элиза, я — монстр, который отнимает чужие жизни, и ради того, чтобы ты почувствовала хоть каплю ебаного спокойствия, я могу стать еще большим злом.
Никто никогда не говорил мне подобного.
Никто не выглядел настолько одержимым мной, чтобы вести себя так, будто готов приложить все усилия, чтобы защитить меня.
Я судорожно сглотнула, уставившись в темное пятно, где должна быть его голова. Мое горло ощущалось чертовски сухим и обезвоженным. В это время сердце продолжало отбивать лихорадочный ритм, который звоном отражался в моих ушах.
Или это звенела тишина, окутавшая комнату своими холодными объятиями? В любом случае, я слышала гул в своих ушах, и даже слегка потрясла головой, прогоняя надоедливый звон.
— Я не уверена, что мне это нужно, — наконец выдавила я из себя. Слова выходили с трудом и буквально царапали мое пересохшее горло, — я видела слишком много насилия в своей жизни. И я точно не хочу, чтобы ты погружался во все это.
— Я уже увяз в этом по самые яйца, так что мне уже поздно двигаться назад.
— Никогда не поздно начать все сначала.
— Но не для меня.
Пол протянул руку и слегка провел пальцами по моей холодной ладони. Жар от его кожи буквально опалял мою ледяную руку. Мои пальцы дрогнули, и слегка заскользили по руке, касаясь его в ответ. Прикосновение ощущалось чужеродным для моей кожи, и внутренний протест уже зарождался в глубине моего тела, пока я упорно цеплялась за теплоту, которая просачивалась мне под кожу, согревая холодные кости. Он не пытался приблизить свое огромное тело, или хоть как-то пошевелиться. Пол просто замер на одном месте, давая мне возможность чувствовать его своей кожей. Темнота вокруг нас отступила на второй план, пока я нерешительно обводила подушечками своих пальцев его мозолистую ладонь, которая не раз держала в своих объятиях холодный металл оружия. Реальность обрушилась на меня с новой силой.
— Я боюсь, что они сломали меня, Пол, — прошептала я едва слышно, — не думаю, что тебе нужно что-то, настолько испорченное.
— Я разрушен до основания, Элиза, — мрачно ответил Пол, — мои кошмары все еще сидят внутри моей головы и мешают мне спать по ночам, поэтому нет ничего удивительного, если два потерянных человека пытаются наладить свою ебаную жизнь.
— Отчего ты стал таким? — решилась спросить я. Но он не успел ответить, потому что яркий свет вспыхнул миллионами бликов от всех тех ламп, которые я успела включить.
— Блять, — пробурчал Пол, прикрывая свое лицо рукой.
Я уткнулась в плед и с силой зажмурилась. Мне казалось, что наш хрупкий мир раскололся пополам. Пока мы сидели в темноте, вокруг нас образовался пузырь, который не пропускал никого и ничего вокруг. А теперь пора вернуться в реальный мир и столкнуться с его жестокостью и агрессией.
— Что за херня? — руки Пола ухватились за мои ладони и потянули от лица. Я испуганно заморгала, когда мое тело внезапно напряглось от слишком агрессивного напора.
Я часто моргала, прогоняя слезы от слишком яркого света. Мои руки оказались заляпаны красной краской, и выглядели действительно пугающими, вызывая непрошенные ассоциации с кровью.
— Это краска, — хрипло ответила я, вытягивая свои руки из его теплых ладоней.
Пол шумно выдохнул и кивнул головой, поднимаясь на ноги. Только сейчас я огляделась вокруг, отметив залитый пол, пятна краски на мебели и опрокинутый мольберт, на котором все еще крепился мой рисунок.
Пол прошел к двери и снял ее с петель, проверяя целостность замка и петель. Я хотела подеяться следом, но вовремя вспомнила, что мои штаны теперь валяются на полу, и, учитывая мою искалеченную ногу, мне меньше всего хотелось демонстрировать Полу свою ущербность. Так что я просто обернула плед вокруг своей талии и шагнула в сторону мольберта, осторожно поднимая его на ножки. Очевидно, что мне предстоит не маленькая уборка, чтобы навести тут хоть какой-то порядок.