— Надо дождаться утра, — произнес Пол, — мне понадобятся инструменты, чтобы починить эту чертову дверь.
— Все настолько плохо?
— Она не будет держаться, даже если я поставлю ее на петли. Надо полностью менять.
Я тяжело вздохнула, мысленно перебирая варианты, где смогу переждать внеплановый ремонт.
— Как много это займет времени?
— Надеюсь, что не много.
Я шагнула в сторону спальни и протащила плед за собой, планируя найти чистые штаны. Быстро схватив одни из небольшой кучи чистых вещей, я закрылась в ванной и только после этого немного выдохнула. Мои волосы торчали в разные стороны, на лице виднелись цветные разводы, как и на моей, некогда белой, футболке. Открыв кран, я тщательно умыла лицо, затем схватила мочалку и потерла высохшую краску на своих руках, смывая кровавые потеки в канализацию. Волосы пришлось хорошенько расчесать, оставив их распущенными, только после этого я натянула обратно чистые штаны и надела майку без рукавов, которая висела в ванной на крючке, отправляя грязную футболку в корзину для белья.
Пол в это время снова прислонил дверь к зияющему проему и с силой толкнул ее, закрывая вход.
— До утра дотянет, — произнес он, обернувшись на звук шагов. Его глаза прошлись по моему телу, двигаясь от самой макушки до кончиков голых пальцев на моих ногах, прочерчивая огненную дорожку по моей коже, которая готова была воспламениться и вспыхнуть от малейшего касания. Он судорожно сглотнул, и его кадык дернулся в сторону.
Никто никогда не смотрел на меня таким нуждающимся взглядом.
— Как ты теперь выйдешь?
— Я не оставлю тебя в квартире с выбитой дверью, — еще раз повторил Пол, отводя свои глаза в сторону. Вена на его лбу стала отчаянно пульсировать.
— Я планирую заняться уборкой, так что ты можешь присоединиться ко мне, — я неопределенно махнула рукой, указывая на беспорядок, который натворила, пока топталась, как слон, в кромешной темноте.
Мне казалось неправильным продолжать разговор, который мы начали в темноте. При ярком свете все представлялось несколько иначе. Я хочу выключить этот чертов свет, чтобы вернуть этот момент близости, который мы разделили.
Пока я оттирала краску, Пол поднял мои рисунки и стал перебирать их, удивленно приподнимая брови.
— Это должно что-то означать? — он поднял в воздух один из ярких рисунков, демонстрируя оттенки зеленого.
— Наверное нет, — пожала я плечами, складывая баночки с краской обратно в коробку.
Пол отложил рисунок и перешел к следующему, и меня вдруг прошиб холодный пот, когда его руки наткнулись на его собственное изображение. Мои руки задрожали, и я крепче перехватила коробку, чтобы не дать й выпасть из ослабевших рук.
— Это я? — Пол с изумлением рассматривал свой рисунок, слегка повернув его к свету.
Я не могла сказать ему, что долгие годы сходила с ума, наблюдая за ним издалека.
Не могла рассказать о том, что один взгляд на его лицо делал мой день немного лучше, чем он мог быть.
Не могла признаться в том, что он давно укоренился в моем подсознании, вынуждая рыдать от отчаяния.
Я буду выглядеть жалко со всеми этими откровениями, так что я просто замерла на одном месте, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Моя потребность в нем росла с каждым днем и сейчас, когда он находился от меня на расстоянии гребаной руки, я чувствовала сильную ярость на тех, кто смог разрушить мое тело и мой чертов разум.
На глазах выступили злые слезы.
Я заслужила немного счастья в своей жизни. Мне пришлось буквально отдать кусок своего тела, чтобы Пол оказался здесь, со мной. И они, блять, не смогут полностью контролировать мою голову. Я им не позволю, потому что я сама решаю, что мне делать.
Наконец все, чего пыталась добиться Кэтрин своими сеансами, стало обретать хоть какой-то смысл.
Я выронила чертову коробку и сделала шаг в сторону Пола, вырывая рисунок из его руки.
Постоянная боль, которой я дышу каждый чертов день, немного отступает, когда я ощущаю его запах, чувствую его прикосновения, которые не похожи на касания других, более осторожных. Я могу дышать рядом с ним, не испытывая тошноты или ужаса.
— Поцелуй меня, — тихо прошептала я, уставившись на его губы.
В одно мгновение он преодолел то небольшое расстояние, что отделяло нас и впился своими губами в мой рот, поглощая его, как чертов монстр. Его движения не были нежными или аккуратными. Он брал то, что хочет, вынуждая меня бороться за каждую крупицу воздуха.