— Где ты был? Я не видела тебя несколько недель.
— Ты скучала по мне, принцесса? — улыбнулся я, потирая наполненный живот.
— В твоих мечтах, — она забавно фыркнула носом.
— У Кристофера возникли некоторые проблемы, так что мне пришлось немного присматривать за его задницей.
— О, — она удивленно приподняла брови, — надеюсь, с ним все в порядке.
— Я тоже надеюсь, — я тяжело вздохнул, почесав затылок. Но тут одна мысль оформилась в моей голове, и я удивился, что не догадался спросить раньше, — кстати, Кэтрин вернулась в Главный центр, и как теперь быть с твоей терапией? — Хотелось бы мне знать ответ на этот вопрос.
Элиза вышла из-за стола, начиная собирать посуду. Я перехватил тарелки, укоризненно покачав головой.
— Иди отдохни, — я отнес тарелки в раковину, включая воду. Не то, чтобы мне нравилось мыть посуду, или убирать за собой, но я не хотел, чтобы это делала Элиза. Сполоснув тарелки, я разложил их на кухонном полотенце и вытер руки.
— Так что с сеансами? Тебе нужен новый врач?
— Я не хочу нового врача, — отозвалась Элиза, которая устроилась на диване, прикрыв ноги пледом, — но и в Главный центр я тоже не могу ходить. Видимо, мне придется справляться в одиночку.
— Хрена там, — я поморщился, усаживаясь на диван. Элиза подтянула ноги выше и села, подтолкнув за спину толстую подушку, — если надо, я могу сопровождать тебя в Главный.
— Ты готов ходить со мной в Главный центр только для того, чтобы я поговорила с Кэтрин?
— Если тебе это помогает, тогда я буду ходить с тобой.
На лице Элизы отразилась нежность, и мне хотелось навсегда впечатать этот образ в свое сознание. Она продолжала оставаться светлым лучиком в моем мире, несмотря ни на что.
— Спасибо, — она склонила голову на бок, рассматривая меня серыми глазами, в которых отражались сотни эмоций.
Я протянул руку, касаясь ее колена, подсознательно ожидая реакции. Но Элиза даже не дернулась, напряженно наблюдая за тем, как моя ладонь легла поверх пледа, который был накинут на ее ноги.
— Не благодари меня, Элиза. Я не сделал ничего, чтобы заслужить твоей благодарности.
— Тебе так кажется.
Ее дыхание слегка участилось, а румянец пополз ниже, заливая шею и грудь. Мне казалось, что я хожу по тонкому льду, и все может рухнуть от любого неосторожного движения с моей стороны. Поэтому я убрал руку с ее колена и осмотрелся по сторонам, заметив новый холст в углу комнаты, на котором бессистемно пересекались красные линии. Не знаю, что они означают, но красный — это хорошо. Верно? Ну, для меня он хорош, потому что символизирует кровь и насилие. Не уверен, что для нее это имеет такое же значение, как и для меня.
— Новая работа? — я кивнул головой в сторону полотна.
— Нет, это просто мысли, — Элиза дернула плечами, пристально рассматривая работу, затем откинула плед и села ровнее. Она казалась взвинченной.
— Все в порядке?
— Да, — она рассеянно кивнула головой. Бретелька на ее плече поползла вниз, и я подхватил ее пальцами, натягивая обратно. Дыхание Элизы замерло, пока она пристально наблюдала за моей рукой на своем хрупком плече.
Я опустил руку вниз, едва дотрагиваясь до холодной ладони. Они всегда казались ледяными на ощупь, несмотря на высокую температуру на улице. Элиза напряженно сглотнула, ее плечи взволнованно приподнимались от той силы, с которой она втягивала воздух в свои легкие.
Я осторожно провел по ее мягким пальцам своими, более грубыми и мозолистыми, наслаждаясь тем, как ее лицо вспыхнуло, а рот слегка приоткрылся.
Она была прекрасной.
Как гребаная богиня, которая спустилась с неба, чтобы заставить меня поклоняться у своих ног.
Высунув язык, я облизал кончик ее пальца, затем обхватил губами и слегка прикусил. Дыхание Элизы стало прерывистым, ее глаза лихорадочно заблестели, оставаясь прикованными к моему лицу. Я видел, как желание медленно затапливает ее тело, разливаясь по венам и просачиваясь под кожей. Румянец со щек перешел на шею, и мне хотелось провести своим языком, чтобы прочертить ему дорожку, но я одернул себя, призывая к сдержанности, несмотря на то, что ублюдок в моих штанах буквально всеми силами упирался в ширинку. Не сейчас, господи, ты хочешь спугнуть ее или что? Хоть раз прояви чертово терпение, гребаный ты мудак.
Я выпустил указательный палец со своего рта и перешел к среднему, уделяя ему не меньшее внимание. Ладонь Элизы начала дрожать в моей руке, а мурашки поползли вверх, превращая ее соски в тугие горошины.
Мурашки, блять.
Я хочу вцепиться зубами ей в кожу, и поглотить ее мурашки, впитать их в свою кровь, чтобы они разлились внутри моего тела.