— Ну, он никогда не просил меня показать ему комбинацию, так что, да, он не мог его открыть.
— Чертов сукин сын, ублюдок, мать твою! — Александр в ярости метался на стуле, надеясь освободиться. — Он солгал нам! Он держал нас всех за яйца этими документами, которые не мог достать из гребаной коробки!
— Ну ты же их тоже не мог вытащить, но угрожал ими остальным, так что ты ничем не отличаешься от покойного папаши, — резонно заметил Кристофер.
— Мне открыть его? — спросила Джессика, повернувшись к Гектору. Отец бросил взгляд на Джонатана и кивнул головой, после чего она присела перед сейфом и медленно стала крутить зубчатый механизм сначала в одну сторону, затем в другую, пока не раздался характерный щелчок. Тогда она отступила в сторону, осторожно открывая скрипучую дверцу. Пачки белой бумаги, блокноты и еще какие-то документы высились горкой почти до самого верха металлического сейфа. Облегченный выдох пронесся по комнате, и только Александр недовольно заскулил.
— Это конец? — тихо спросила Джессика, пристально удерживая взгляд Гектора.
— Мы уже близко, — уверенно кивнул он.
— Можно мне убить его? — так же тихо произнесла Джессика, разворачиваясь к Александру.
— А мне? — я вышел вперед, все еще крепко удерживая свой тесак.
Джессика хмуро на меня покосилась, на что получила от меня широкую улыбку в ответ. Александр нервно переводил взгляд между нами, пока Гектор не вскинул ладони вверх:
— Мы не будем никого убивать. По крайней мере — не сейчас.
Джессика многозначительно приподняла брови, на что я просто закатил глаза, направляясь к выходу:
— Нужна будет моя помощь — дайте знать.
Конечно, эта история так просто не закончится. Гектор и Джонатан спешно уедут в Главный Центр, прихватив с собой Джессику и Чена, который за все время не проронил ни слова. Странный мужик. Кристофер займется чисткой города, которая сейчас пошла гораздо быстрее, так как многие крысы сбежали, как только слухи о массовом аресте стали распространяться, как лесной пожар. Все газеты напечатали устрашающие фотографии притона, который общими усилиями был разгромлен. Кристофер распорядился сжечь здание и сравнять место с землей, установив памятный знак в честь жертвам, которые оказались захоронены в подвале. Судя по всему, мертвые тела просто закапывали под домом, чтобы не привлекать внимание. После заседания Сената многие лишились своих должностей и теперь Джонатан и Гектор копались в грязном белье каждого, кто хотел занимать освободившиеся места. Они твердо намерены пресечь любые попытки уцелевших мразей удержаться у власти. Что сказать, мой отец — крутой мужик.
*********
Некоторое время спустя я сидел в квартире Кристофера и подбрасывал мячик вверх, подхватывая его ладонью. Мы закончили очередной изнурительный день, и теперь я планировал вырваться на границу, чтобы увидеть Элизу, которую я не видел уже херову тучу времени. Знакомый голос у двери буквально поднял к верху мою задницу. Я торопливо приблизился к двери, но замер, вцепившись в ручку, наблюдая за тем, как Элиза вошла в квартиру Кристофера, приветливо улыбаясь Кэтрин.
— Мне жаль, что я так врываюсь, но мне нужен твой совет, — мягкий голос Элизы звучал слегка неуверенно.
— Проходи и даже не извиняйся, — Кэтрин повела ее в гостиную, и я прижался к стене, изо всех сил напрягая свой гребаный слух. Элиза пришла к Кэтрин за советом, и я точно не мог такое пропустить. В гардеробной Кристофер сдвинул вешалки, заглушая и без того тихие голоса. Я закатил глаза и мысленно приказал брату провалиться. Ну, или хотя бы вести себя тише, мать твою. Мне нужно знать, зачем она проделала весь этот путь.
— Что ты… — начал Кристофер, появившись из гардеробной, но я шикнул на него, прижав палец к губам.
— Блять, заткнись, бога ради.
Он осторожно приблизился ко мне и замер рядом, настороженно прислушиваясь, затем закатил глаза, укоризненно качая головой. — Это не правильно. Ты не должен подслушивать личные беседы Кэтрин с пациентами. — Не тогда, когда этим пациентом является Элиза.
— Тем более, Пол.
— Твоей девушке следует вести прием в клинике, если она хочет конфиденциальности, мать твою.
— Она доверяет мне, потому что я никогда не буду подслушивать ее разговоры. — Речь шла о тебе, а не обо мне, — я ткнул пальцем себе в грудь, снова поворачиваясь к приоткрытой двери, — я не хороший брат, ты забыл? — Элиза, — до нас донесся голос Кэтрин, — ты можешь приходить ко мне, когда почувствуешь в этом потребность. И совсем не важно где я нахожусь. — Ну, вообще-то я против превращать нашу квартиру в дурдом, — проворчал Кристофер, слегка коснувшись двери.